Мастер ядов

Габи не раз наблюдала, как магистр Тритэрин перед занятиями обязательно проверял свой внешний вид: волосы, одежду, подвеску на поясе, затем трижды оборачивался вокруг своей оси и, хлопнув в ладоши, заходил в учебное помещение. Смысла этого ритуала никто не понимал, но для магистра он имел значения, более того, он не прекратил его даже тогда, когда над ним стали посмеиваться. Чужая душа — потёмки!

— Почему такие выводы? — вернул мысли девушки к действительности Хельм.

— Ты у нас знаток людских душ, — наклонила голову набок девушка.

В такие моменты она напоминала Хельму пугливого пса. Волосы падали на плечо, словно длинное ухо, и у него всегда возникало желание протянуть руку и потрепать её по дурной голове.

— Раз я спрашиваю, значит, хочу услышать твоё мнение, — отвёл глаза мужчина, улыбаясь пришедшим на ум ассоциациям.

Он сложил пальцы так, будто держал в руке писчую палочку и, хитро крутанув кистью, послал волну силы к трупам бывших учеников. Два мертвяка, словно растворились в воздухе.

— Стефан хоть и был дальним родственником, но всё-таки владыки Рейна, — начала с очевидного Габи. — В его компанию могли попасть те, кто был ему ровней, — она хмыкнула, — либо те, кто желал выгоды от такой дружбы…

— Либо тот, кто был слаб и искал защиты, — качнул головой мужчина, продолжая мысль девушки, — думаешь, их что-то напугало так, что они бросив всё бежали?

— Мы так и не знаем откуда они получили сведения о теневике, — чуть пожала плечами девушка.

— Сведения по храму нужно проверить, — кивнув своим мыслям, пошёл следом за девушкой мужчина. — Это очень сильные изменения, и поднимать волну паники не стоит.

— Я уже думала об этом, — подтвердила мысли Хельма девушка. — Мы с тобой посетили несколько храмов, где случились массовые убийства, но я не чувствовала ничего подобного… — она замолчала, вспоминая все моменты, начиная с первого визита и заканчивая сегодняшним. — Похоже, быстро определить изменения в потоках силы Мира не получится, а подвергать кого-либо опасности быть выпитым…

— Я могу поручить это только тебе, — перебил девушку Хельм.