Месть Анны-Луизы

Вместо забавной девушки с большими серыми глазами, на неё смотрел голубоглазый блондин с ямочкой на подбородке.

– А-а-а-а! – заверещал недомужчина почти Анниным голосом.

– Не кричи! – прикрикнул Нейт и погасил свет, предположив, что если «незнакомец» исчезнет из поля зрения девушки, то она быстрее успокоится.

Так и оказалось. Стоило сумраку скрыть невиданное чудо: она, Анна-Луиза, – девушка, которая отчетливо помнит себя таковой последние семнадцать лет, стала мужиком. Очередное чудо, что Анна не упала в обморок от мысли, что она, не будучи расписной красавицей, стала “уродом”! Одной едва прорезавшейся щетины на подбородке было достаточно, чтобы довести её до предынфарктного состояния.

– Не переживай, я могу вернуть тебе нормальный вид.

– Верни, – прохрипело из тёмной ванной.

– Но тогда до следующего перевоплощения в соблазнительного мачо для Курицы придётся подождать денёк другой, – предупредил Нейтен.

– Соблазнительный мачо? – переспросила Анна-Антуан хриплым басом. – Включи свет.

– Орать не будешь?

– Нет, – твердо пообещал голос из ванной.

Щелчок, свет зажегся. Отойдя от первого шока, Анна внимательно присмотрелась к своему отражению.

– Обязательно надо было жопу вместо подбородка рисовать? – недовольным тоном поинтересовался блондин, проведя ладонью по обозначенной части лица, чувствуя лёгкое покалывания вместо привычной шелковистости кожи.

– С таким подбородком любая женщина будет твоей. Ученые доказали, что это неотъемлемый признак мужественности, который привлекает представительниц противоположного пола.

– Так вот почему ты один – с жопой не свезло, – съязвил признанный учеными альфа-самец.

– Ха-ха, очень смешно, – скривился Нейт, попытавшись скрыть, что слова подруги его задели.

– Ладно, пойдёт, – неожиданно сменил Антуан отторжение самой мысли, что это взаправду, на интерес. – Что еще ты можешь наколдовать?

– Зайчью губу, так что закатывать не придётся, – огрызнулся Нейтен, оставив подругу в ванной.

– Эй, ну ты чего?! – крикнула Анна вдогонку, отмечая, как у неё мурашки бегут от звуков нового голоса.

– К твоему сведению, никто еще подобного сотворить не мог, – в его голосе звенела обида от того, что единственный дорогой ему человек не оценил его труда и мастерства по достоинству.

– Да?

– Да, – он открыл бутылку с ромом и глотнул из горла.

– Вау! – запоздала восхитилась Анна, поражаясь представшей картине.