В тени кукловода

Главное, что он разбирается во всех этих хитросплетениях. Мое дело маленькое. Просто выжить, попав в самое пекло интриг сильных мира сего.

— Я думаю, господин Дахкаш быстро понял, что его пасынок — одна из ключевых фигур в грядущем противостоянии. — Луциус отпил еще немного бренди из бокала, и меня невольно передернуло от этого зрелища. Как у него получается так спокойно это делать? А Луциус уже продолжал: — Своего сына Вашарий закономерно пытался держать подальше от всего этого. Как показывает печальный опыт, жизни обычных людей для игроков — разменная монета.

Если по незнанию или любопытству ввяжешься в интригу такого размаха, то очень быстро тебя сотрут в порошок. Но джокеры… Это совершенно другое дело. Они всегда выживают. И умирают лишь в глубокой старости от совершенно естественных причин.

— Ясно, — пробурчала я, невольно позавидовав Дариэлю.

Приятно, наверное, осознавать, что столь опасное приключение окончится благополучно для тебя.

— Впрочем, хватит о нем. — Луциус одним глотком осушил бокал и поставил его на стол.

Внимательно посмотрел на меня и сухо проговорил: — Доминика, у нас осталось не так уж много времени. К утру я должен быть у Вашария. И мне придется весьма постараться, чтобы проделать столь длинный и трудный путь. Поэтому приступим.

— Приступим к чему? — переспросила я, робко надеясь, что не услышу того ответа, который меня так страшил.

— К ритуалу, конечно же. — Луциус издал короткий смешок, явно позабавленный тем, как после этого у меня разочарованно вытянулось лицо.

— Ну же, дорогая моя. Не упрямься. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

Я тяжело вздохнула, совершенно не убежденная его словами.

— Пожалуйста. — Руки Луциуса опустились на мою талию. Крепко сжали ее, как будто он опасался, что я могу сбежать. — Доминика, вообще-то, я могу все сделать и насильно. Но тебе будет больно. А я бы не хотел опять расстраивать тебя.

— Делай, что знаешь, — хмуро обронила я.

— Не будешь сопротивляться?

Я мотнула головой, внутренне смирившись с окончательным поражением.

Вот-вот я утрачу последние крохи свободы. Попаду в полную и безграничную власть Луциуса. И меня это совершенно не радует. Но за каждое решение необходимо платить. Я заплатила за жизнь Вериаша слишком дорогую цену, однако не жалею об этом.

— И все-таки это имя слишком часто мелькает в твоих мыслях, — поморщившись, прохладно сказал Луциус. — Меня начинает это злить.

— Извини, — буркнула я себе под нос. — Я постараюсь поменьше вспоминать свое прошлое.