В тени кукловода

Вашарий напряженно обдумывал слова моего супруга, опять нервно забарабанив пальцами по столу. А я жадно глотала голодные слюни, уловив густой аромат жарящегося мяса, который поплыл по залу.

— Даже если вы правы, то я все равно не предам Тициона, — внезапно сказал Вашарий. — Он — единственный гарант мира и спокойствия. Погибнет он — и игроки получат полную власть.

— Нет больше никаких игроков, — вдруг сказал Луциус. — Я — последний.

Вашарий широко распахнул глаза, явно не поверив утверждению Луциуса.

Может быть, извиниться и пересесть за другой столик? Как-то совсем не хочется присутствовать при этом разговоре, который становится все опаснее и опаснее.

В общем, негоже мне лезть в эти игры. Прихлопнут и не заметят даже.

— Ваш заказ, — в этот момент проговорила Тея, появляясь на пороге зала.

Ее слова прозвучали настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула.

Девушка, ловко балансируя тяжелым подносом, подошла к столику. Принялась выгружать на него тарелки, одну из которых поставила передо мной.

Я с вожделением уставилась на сочный бифштекс, украшенный зеленью. Ух, как есть-то хочется! Надеюсь, эта девица не подсыпала мне крысиной отравы.

— Пожалуй, так будет лучше, — вдруг проговорил Луциус и ловко поменял наши тарелки. Улыбнулся в ответ на мой изумленный взгляд и мягко проговорил: — Аппетит, испорченный проклятьями Вериаша, ко мне так и не вернулся, дорогая, а моя порция выглядит… как-то симпатичнее.

Тея, которая не успела отойти и слышала все это, не удержалась и раздосадовано цокнула языком. Кинула на меня гневный взгляд, тряхнула своей роскошной гривой и неторопливо прошествовала к барной стойке. Взяла оставленную при нашем появлении тряпку и принялась с ожесточением драить ее.

— Неужели она все-таки отравила мясо? — пробурчала я, взяв в руки вилку и нож.

— Нет, всего лишь смачно плюнула на него, — поведал Луциус, отодвинув мою тарелку подальше от себя.

Вашарий от такого признания закашлялся и последовал примеру Луциуса, убрав свою тарелку на край стола.

— Не беспокойтесь, такой чести удостоилась только порция Доминики, — сообщил ему Луциус с усмешкой.

— Я не голоден, — вежливо отказался Вашарий.

— Ну что же, ваше право, — не стал настаивать Луциус.