В тени кукловода

Вериаш сидел напротив кровати в этом самом кресле. Бедняга был настолько плотно окутан парализующими чарами, что свободной оставалась только голова.

Вериаш был в сознании. Он то и дело слабо моргал, глядя прямо на меня.

— А, заметила своего дружка? — Луциус проследил за направлением моего взгляда и довольно хмыкнул. — Дурачок так рвался тебя освободить, что мне не составило особого труда затянуть его в телепорт. А я уж испугался, что столь жирная и вкусная рыбка выскользнет из моего невода. Но нет. Улов получился знатным.

Встал и отошел к креслу.

Я напряглась изо всех сил, когда Луциус остановился напротив Вериаша. Что он задумал?

— А я ведь правда скучал по тебе, Доминика, — задумчиво проговорил Луциус, заложив руки в карманы и тяжело, сверху вниз, глядя на пленника. — Целый год я каждый день думал о тебе. Вспоминал ночи, проведенные вместе. Я подготовил тебе поистине королевский подарок на годовщину нашей свадьбы. Надеюсь, ты оценила его. — Кинул быстрый взгляд на меня.

Я почувствовала, как мои губы против воли раздвигает злая усмешка.

— Некогда я сказал, что потребую от тебя лишь одного, — медленно продолжил Луциус, вновь все свое внимание обратив на Вериаша. — Верности. И что же я увидел, когда пришел забрать тебя? Ты самым наглым образом целовалась с этим молодчиком. Право слово, нехорошо. Очень нехорошо, Доминика.

— Мы не целовались, — хрипло выдохнула я.

Горло, сорванное криками на подземной стоянке, еще саднило, поэтому громко говорить я не могла при всем желании.

— Но собирались поцеловаться. — Луциус недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. С укоризной заметил: — Не мне тебе объяснять, Доминика, что зачастую намерение значит намного больше поступка.

Я не нашлась, чем можно ему возразить. Впрочем, пожалуй, это было лишним. Любые мои оправдания прозвучат жалко и лишь разозлят Луциуса пуще прежнего.

— И что же мне с тобой делать? — пробормотал Луциус, в упор глядя на неподвижного Вериаша. Потер подбородок. — Сначала я хотел убить тебя сразу. Выкинуть твое тело под ноги Вашарию Дахкашу в знак назидания. Но… Я все-таки в некотором роде обязан ему. Да и не хотелось бы обзаводиться таким врагом. Пока мы лишь стоим по разные стороны баррикад. Однако если я убью тебя, то Вашарий немедля станет моим злейшим врагом. А его помощь мне бы пригодилась.