В тени кукловода

— Здесь становится жарковато.

Прищелкнул пальцами, и рядом раззявил черную пасть телепорт. Луциус шагнул было вперед, но я отчаянно уперлась ногами. Не хочу! Не хочу идти с ним! О небо, мне вполне достаточно знания, что Луциус жив. Но быть с ним я не желаю!

Я напрягла все свои силы, пытаясь скинуть ловчую нить. В висках гулко заухал молот боли, перед глазами все побелело, но все-таки я не сдавалась, лишь каким-то чудом оставаясь в сознании.

Внезапно запястья полыхнули бесцветным пламенем. Сил кричать уже не было.

Я не успела сделать и шага прочь от Луциуса. Демоны, да я даже не успела обрадоваться факту своего освобождения!

Серые глаза Луциуса полыхнули злостью, и он залепил мне хлесткую оплеуху.

Удар вышел без замаха, но настолько сильный, что половина лица мгновенно онемела. Это испытание оказалось уже чрезмерным. И я потеряла сознание.

«Хорошо, что он все-таки не добрался до Вериаша».

Это была моя последняя мысль перед тем, как я отключилась.

Часть первая. Возвращение кукловода. Глава 3

Пожалуй, никогда в жизни я не хотела так сильно навсегда остаться в объятиях черного забытья. Здесь было спокойно. Здесь было тихо. Здесь не было никаких проблем. А главное — здесь не было Луциуса.

Но сознание возвращалось ко мне. Возвращалось урывками, каждый раз принося с собой все новые и новые всплески боли, после чего я вновь надолго отключалась.

Наконец, я полностью пришла в себя. Я не торопилась открывать глаза и показывать это. Напротив, старалась вести себя как можно тише и незаметнее, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно Луциус разоблачит мой обман.

Лучше использую это время на оценку полученных повреждений.

Я лежала на спине. Руки были заведены вверх, и при всем желании я не могла пошевелить и пальцем. Стало быть, Луциус связал меня, а скорее всего — использовал какое-то обездвиживающее заклинание.

Колени и локти противно саднили, видимо, обработать мои раны он не удосужился. Левая сторона щеки опухла и горела после его удара. Подбородок ныл. В висках и затылке неприятно ломило, и я не сомневалась, что стоит мне пошевелить головой — как утихшая боль вернется, многократно усиленная.

— Доминика.

При звуках этого голоса я оцепенела от страха. Луциус. Мой муж. Мой враг. Как же я мечтала о том, что больше никогда не услышу и не увижу тебя.