Элиас и Ника

Царство мертвых начиналось за рекой, нужно переправиться на другой берег. Я замечала кучу теней и слышала плач — души умерших ждали своей очереди.

Внезапно я увидела плывущую по реке лодку. Она приблизилась к берегу, и я разглядела его — старика Харона с лохматыми седыми волосами, одетого в грязные лохмотья. Его проницательный взгляд не предвещал ничего хорошего. Злоба искажала лицо, обросшее длинной спутанной бородой.

Мне уже было страшно так, что тряслись поджилки. И это только начало.

Тени быстро заполнили лодку.

Я с дрожью подошла к Харону. Страх еще никто не отменял.

— Здравствуйте! Не могли бы вы меня перевезти на тот берег? — вежливо поинтересовалась.

Харон замер и взглянул на меня исподлобья. Его взгляд был настолько устрашающим, что лишь усилием воли мне удалось сохранить видимость спокойствия и не показать свой страх.

— Кто это у нас тут? Живая девчонка! — он осклабился.

— Да. Мне нужно попасть на тот берег.

— Уходи отсюда, пока есть возможность.

— Мне нужно попасть на тот берег, — упрямо повторила.

— Я не перевожу живых, глупая девчонка. Только мертвых! — старик оттолкнул меня.

— Я не уйду отсюда.

— Мне все равно, — злобно произнес он. — Вот умрешь, тогда и перевезу тебя на тот берег.

На моих глазах появились слезы.

— Пожалуйста, Харон, — схватила его за руку. — Прошу тебя!

Харон вырвал свою руку, брезгливо на меня посмотрев, как будто я болела какой-нибудь чумой.

— Что ж так рвешься туда, пигалица?

— Там мой любимый. И я хочу его спасти…

Харон расхохотался.

— …Что тут смешного?

— Да был уже один такой умный, который хотел спасти свою возлюбленную!

— И как? Спас?

— Нет.

— Это определенно меня мотивирует, — с иронией пробормотала.

— Что вы, люди, так цепляетесь за эту любовь? Ну, ведь ничего хорошего от нее не происходит.

— Вы ошибаетесь.

Харон хмыкнул и сел в лодку.

— Прощай.

— Подожди! — отчаянно крикнула я.

Он хмуро посмотрел на меня.

Я вытащила из кармана телефон, включила музыку и запела. Глаза Харона наполнились любопытством.

Я пела о любви, а Харон наблюдал за мной со странным выражением лица. Я медленно вошла в лодку. Тени умерших вдруг перестали шептаться, слушая мою песню, и Харон не произнес ни слова. Лишь начал яростно грести одним веслом, и лодка двинулась по черной и мутной воде Стикса. Я замолкла лишь спустя какое-то время. Харон усмехнулся:

— Никогда не мог противостоять музыке, особенно такой красивой. Здесь нечасто такое услышишь.

— Рада, что вам понравилось.