Непокорная невеста

Затем я отстранилась и картинно выкинула пуговицу в фонтан.

Улыбка медленно угасала на его лице, он выразительно наблюдал за потерей, плескавшейся теперь под водой некоторое время.

- Это очень дорогой камзол, Алиса, - признался он с явным напрягом.

- Ну, ничего, кто-нибудь из твоих многочисленных слуг сейчас быстренько нырнет и выловит пуговичку, а потом пришьет обратно. А вот три дня моей жизни, бездарно потраченных здесь, мне уже никто вернуть не сможет.

Я знаю, что заходила за рамки, в конце концов, его, хоть и напускная, благосклонность могла и улетучиться.

Я сейчас должна была праздновать, радоваться, любоваться кольцом и планировать свадьбу, а не бродить по чужому дому, потому что какие-то два олуха почему-то решили, что я их добыча!

Что-то меня такая злость взяла! Я понимала, что если сейчас что-нибудь не сделаю, просто взорвусь. И тогда обязательно заденет этого тупицу! А ведь нельзя же! Нельзя, нельзя, нельзя! Но что я могла придумать, чтобы остудить свой пыл?

Резко стянув кеды, я неожиданно даже для самой себя взяла и запрыгнула в фонтан.

- Вот, доволен? – Рявкнула я, а затем швырнула ею в Финна.

Он дернулся, будто хотел поймать пуговицу, но я не метила в него, просто швырнула. Поэтому он на пару секунд сделался похожим на жертву электрического стула, не зная, что будет лучше: прыгать за пуговицей или же попытаться сохранить остатки собственного достоинства.

Все равно. Выбираться из фонтана было проблематичнее, особенно в этом дурацком платье. Но я смогла! Не без потери достоинства, конечно же! Но мне сейчас было не до того. Мне бы грушу боксерскую, чтобы поколотить, а иначе начну колотить этого олуха!

С меня лило, когда я босиком дошла до своих кед, подняла их, кое-как пригладила мокрое платье и со всей грацией Татьяны Восьмиглазовой заявила:

- Экскурсия была прекрасной, благодарю.

А затем, хромая и продолжая заливать пол, отправилась к лестнице. Шлепающие звуки мне не помогали, мне казалось, надо мной сейчас заржут. Но ничего подобного не произошло, я просто встречала прячущихся по углам слуг, и шествовала мимо них с таким достоинством, с каким модели Victoria’s secret по подиуму не ходят.