Мой муж - злодей

Его пульс тут же участился и дробью молотка отозвался в висках.

— О чем вы хотите поговорить?

Удивительно, что голос не дрогнул. Пожалуй, в умении скрывать эмоции ему по-прежнему не было равных.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотала Элизабет, и это не выглядело, как уловка. Кажется, она и правда не знала.

— Я весь во внимании.

Элизабет пересекла комнату, и, проигнорировав кресло, опустилась на кровать. Реймонду, несмотря на все его хладнокровие, с трудом удалось удержать на лице маску невозмутимости. А принцесса между тем уселась, скрестив щиколотки.

В полах халата промелькнули стройные ножки. Реймонд сглотнул, надеясь, что получилось не очень шумно. Еще день назад он мог с уверенностью сказать, что Элизабет его не интересует ни как женщина, ни как личность. Но теперь реакция тела заставила его в этом сомневаться.

Элизабет, словно спохватившись, натянула халат до самых щиколоток, и подняла на него напряженный взгляд.

— Я знаю, что то самое зло, о котором с такой злостью говорил отец, нападет на наши земли следующей ночью.

Я могу назвать город и примерное время.

Все фривольные мысли тут же выветрились из головы. Реймонд (даже в этот момент помнящий о манерах) подхватил стул с высокой спинкой и, пододвинув его к кровати, уселся напротив Элизабет. Взгляд прошелся по ее нахмуренному лицу, выискивая намек на ложь. Она явно что-то не договаривала, но волновало не это. У каждого есть тайны. Гораздо важнее понять, стоит ли ввязываться в ту игру, которую она затевала.

— Откуда у вас эта информация?

Элизабет набрала воздух в легкие, будто перед прыжком в воду.

Ее грудь под халатом приподнялась.

— Я владею даром предвидения. Совсем скромным, поэтому в королевской семье не любят об этом упоминать.

— Двойной дар — редкость, — медленно заметил Реймонд, по-прежнему не отводя взгляда от Элизабет.

Та закивала.

— Верно, но вот мне повезло. — Она демонстративно развела руками. — Дар стихийный и редко дает о себе знать, но во время прогулки по вашему саду (очень милому, к слову) меня посетило видение.

— Интересно, — протянул Реймонд.

Элизабет, он был готов побиться под заклад, лгала. Но при этом часть правды в ее словах точно была. В конце концов, это самый лучший способ вызвать доверие собеседника — мешать ложь и истину.

— В той битве погибнет много хороших людей. — Элизабет схватила его за руку, и Реймонд, сощурившись, задался вопросом, был ли этот жест непроизвольной реакцией или тщательно продуманной диверсией. — Мы можем это изменить.