Книжный мотылек. Гордость.

Астрономы почесали в затылке и высчитали длительность мейферских секунд относительно земных, известные часовые дома Изначальной внесли необходимые изменения в часовые механизмы, бомонд пожал плечами и достаточно быстро привык к нововведениям.

Я распахнула высокую створку окна, прижалась к ней спиной и долго смотрела на ночной Веллингтон в огнях ночной иллюминации, безо всяких мыслей и планов на будущее, пока, наконец, Прю, заглянувшая ко мне в комнату, не загнала меня в постель.

А со следующего дня началась подготовка к моему первому балу.

Каждый полдень, в маленьком, похожем на жука-бронзовку, флайкаре, в Редлиф прибывал месье Анатоль Жермон, преподаватель танцев. Был он высок, седовлас и сухопар, держался с достоинством, на уроках не повышал голоса и не отчитывал за ошибки, но каждая его скупая похвала дорогого стоила. У месье Анатоля были необыкновенно красивые жесты, его руки в неизменных белых перчатках словно летали по воздуху. К моему удивлению, хоть у меня и была, благодаря тете Полине, некоторая базовая школа, но у танцев-фаворитов Веллингтонских балов были свои особенности. В частности, я с тихой паникой узнала, что версии танцев для «домашних» балов отличаются от тех, что танцуются на «публичных ассамблеях» и уж, тем более, на балах, устраиваемых императорской семьей. Если первые требовали просто аккуратности в том, чтобы разминуться с другими танцевальными парами или сохранить танцевальный рисунок, то публичные и императорские балы требовали четкого порядка выполнения па в зависимости от места, которое заняла в начале тура пара. В случае императорских балов надо было, кроме того, твердо знать еще и место, на которое пара могла бы претендовать исходя из своего положения на социальной лестнице. Впрочем, для тех, кто впитывал подобные премудрости с младых ногтей, эта система не вызывала ни удивления, ни паники, да и, надо признаться, записи таких балов завораживали красотой и слаженностью выполнения фигур и составления танцующими волшебных картин.

Эти занятия выматывали даже не столько физически.

Каждый вечер, перед сном, я пыталась систематизировать полученные знания, разложить их на простые, понятные и легко запоминающиеся части, и с трудом, но это удавалось. Иначе, боюсь, в моей голове в первый же день случилось бы короткое замыкание от перегрузки. Измученная, я добиралась до ванной комнаты и отдавалась в ловкие руки Прю, чтобы возрожденным фениксом выпорхнуть на прогулку по Веллингтону вместе с Нессой, с которой мы очень близко сошлись.