Книжный мотылек. Гордость.

— Я не говорю про перчатки, веера, про приличествующее количество белья и чулок!! У тебя вообще нет ничего из тех прекрасных, волшебных мелочей, которые так скрашивают жизнь!

Прю, как и, подозреваю, остальные слуги, с наслаждением выслушивала нашу перепалку, а когда я издавала стон, признавая полную и безоговорочную победу тетушки, возникала в библиотеке с подносом, на котором стоял ликер для тетушки, и стакан молока для меня. Я устраивалась на диванчике с какой-нибудь из сентиментальных книг, тетушка доставала вязание, и мы погружались каждая в свои мысли.

Тихая, размеренная жизнь для меня окончилась внезапно, когда в библиотеку, где вопреки обыкновению я сидела одна, вбежала растревоженная Пруденс. Я недоуменно захлопнула томик в простеньком сером переплете с историей бедной английской девочки Джейн Эйр, которому отдала последние полтора часа, и перевела взгляд на камеристку.— Мисс Мила, мисс Мила, пойдемте, скорее! Там, там... ТАМ!!! — Мне показалось, что еще немного, и у Прю случится бронхоспазм, поэтому я взяла её за руку и велела дышать.

Объяснения мне не понравились. Там, то есть в одной из гостиных, меня дожидалась весьма востребованная и модная в этом сезоне модистка, мадам Ланвин, славящаяся своими смелыми, запоминающимися и отнюдь недешевыми нарядами.— А мне обязательно идти? — Робко уточнила я у Прю, отчаянно надеясь на то, что мне удастся пересидеть в библиотеке, — может быть они там сами?— Да что Вы такое говорите, мисс Мила? — Прю, рассердившись, даже притопнула ножкой.

Пруденс отобрала у меня книгу и настойчиво стала подталкивать меня к выходу.— Хорошо, я иду, — сдалась я под этим натиском.— Мисс Мила, — кинулась за мной Прю. — Погодите! Вы не можете так пойти — с Вас же будут снимать мерки!— Почему не могу? — Оторопела я, — у меня что-то не в порядке с бельем?— Именно, — отрезала Прю, и потащила меня в сторону лестницы на «жилой» этаж, — незачем Вам белье демонстрировать.

Спор насчет подобающей одежды был яростен, но краток, и я вышла из него победителем: на встречу с модисткой я отправилась пусть и в самой целомудренной из имеющихся, но своей пижаме. Плотные синиештанишки до колен и серая туника до середины бедра, на груди которой всеми цветами радуги переливалось стилизованное изображение мотылька.