Попаданка на факультете пророчеств

Я едва не уронила бинокль, когда увидела кого-то похожего на ищеек, но еще более устрашающего вида. Над одной частью полигона лил дождь, в другой — вспыхивало пламя и летели искры. Память подсказала, что дело частично в иллюзиях, но все же имеет место и реальная магия. Мне стало не по себе.

Я перевела бинокль, рассматривая сражающуюся толпу внизу. Признаться, несмотря на ужас, поглазеть на дерущихся молодых парней было приятно. Все они были хорошо сложены, а двигались так стремительно, что дух захватывало.

— Никогда бы так не смогла! — невольно вырвалось у меня.

— Будь у вас дар боевого мага, смогли бы, — не согласился Вудворт и тут же добавил: — К счастью, у вас магия предсказателя. Это больше подходит для благородной леди.

Я смотрела на поле, поэтому надеюсь, моя кислая улыбка осталась незамеченной.

— У вас есть любимчики? — я решила поддержать разговор. Все равно мне придется дождаться окончания занятия.

— Конечно, — не раздумывая, ответил Вудворт. — Джеймс Грифленд.

— Почему он?

— Посмотрите влево, последний квадрат.

Я выполнила его совет и замерла, открыв рот. Все парни обладали ловкостью, быстрой реакцией и силой, но в Грифленде все эти качества будто были гипертрофированы. Я невольно залюбовалась его подтянутым телом с широкими плечами. Обтягивающие черные кожаные штаны и такого же цвета короткая куртка подчеркивали его мускулистую фигуру. Он поднырнул под огромный шипастый таран, уклонился от меча, пробежался по раскачивающейся платформе и остановился напротив огромного пса, скалящего зубы.

— Вот это да! — выдохнула я и убрала бинокль от лица.

— Стихия ветра редко может удивить, но Грифленд — исключение из правил, — с улыбкой пояснил Вудворт.

Неожиданно улыбка сползла с его лица.

— Простите, мисс Бартон, ваша сова…

— Что такое?

Я принялась испуганно искать взглядом своего питомца.

— Мне кажется, — неуверенно сказал Вудворт и понизил голос до шепота. Таким шепотом сообщают самые страшные и скандальные вещи, скрыв лицо за веером. — Она охотится?

Я наконец увидела Буклю. Она уселась у самых нижних трибун и немигающим взглядом буравила траву.

Память невозмутимо сообщила, что птица благородной леди должна вести себя соответственно. Охотиться, конечно, можно, но как-нибудь тайком.