Попаданка на факультете пророчеств

Память ничего не говорила на этот счет, но интуитивно я знала, что у напыщенного и лощеного секретаря можно узнать все: мелкие секретики, страшные интриги и даже серьезные тайны. Меня же интересовала мелочь.

— Вы не подскажете, где я могу найти мистера Блэка?

— Понятия не имею, — равнодушно отозвался секретарь и открыл папку с бумагами. — Мисс Бартон, что-то еще?

Ах ты, вредный жук!

Я проглотила ругательство и решила пойти с козырей. Наклонившись над столом, я негромко, с интонацией опытного перекупщика, спросила:

— Шампунь с чешуйками золотого дракона интересует?

Вот это я понимаю — горящий взгляд!

Мистер Адамсон посмотрел на меня со страстью, с какой ни один Ромео не взирал на Джульетту.

— А сколько у вас есть?

В мою ладонь так вцепились мужские пальцы, что я с трудом отодрала их. Мысленно прикинув объем пузырька шампуня, я решила, что Амелия не станет сильно возмущаться, если я немного отолью оттуда. В конце концов, все это для дела.

— Одна четвертая унции, — с притворным сожалением сказала я.

— Одна третья!

Скрипнув зубами, я решила не торговаться. Не дай бог кто из коллег зайдет, а мы тут с секретарем с пеной у рта торгуемся.

— Ваша взяла, — недовольно согласилась я.

Лицо моего собеседника осветила такая счастливая улыбка, что мне даже стало неловко. Похоже, ему, как почтальону Печкину, для счастья не хватало всего одной вещи.

Стоимостью половины имения, злорадно напомнил внутренний голос.

— Что вы хотите знать, мисс Бартон? — с готовностью спросил секретарь.

— Где я могу найти мистера Блэка?

— У него сегодня выходной. В свободные дни он редко выходит из своей комнаты в общежитии.

— Отлично. И?

— Второй этаж, угловая комната. Номер сто тринадцать. Если подниметесь по старой лестнице, меньше вероятность, что вас заметят.

Заметят? Ах да, здесь же неприлично ходить в гости к мужчинам.

— Я бы на вашем месте подговорил мальчишку, чтобы он сначала проверил, чист ли путь, — доверительно посоветовал секретарь.

Я покосилась на него с уважением.

— Благодарю, — сказала я. — Шампунь занесу утром.

— Но…

— Вечером стулья, утром — деньги, — отрезала я.

Секретарь сник, но спорить не стал. Его тоненькие черные усики обвисли, а в глазах появилось выражение ребенка, у которого вырвали из рук красиво запакованный подарок.

— Конечно, я понимаю, мисс Бартон.

— И вот еще что…

— Я никому и ничего не скажу, — понятливо закончил за меня он.