Попаданка на факультете пророчеств

Амелия перешла на «ты», но я, погрузившись в размышления, даже не сразу это заметила. Впрочем, «выкать» в нашей ситуации было бы странно.

— Лучше б я тебя прокляла, — искренне посетовала я. — Дай-ка догадаюсь, неисполнение клятвы грозит смертью?

— Это настолько очевидно?

— Да у вас, магов, шаг влево — темница, шаг вправо — смерть. Тьфу!

— Прости? — не поняла Амелия.

— Да на ваш мир тьфу! — раздраженно пояснила я и снова выругалась: — Какая же ты мерзавка, дорогуша!

Амелия опустила глаза, ее ресницы подрагивали.

— Я струсила, признаюсь. Обычно в раскладах мне доступны варианты судеб, но в этот раз… Не было ни малейшего намека на разветвление троп и на возможность исправить будущее!

— Спасибо, — саркастично прокомментировала я, борясь с желанием стукнуть рыжую прохвостку, — я уже поняла, что дело ты мне подсунула бесперспективное.

Амелия выпрямилась и сложила ладони на коленях. Учитывая, что сидела она на голой земле, а не на стуле, обитом парчой, смотрелось это забавно.

— Если бы у тебя в руках оказалась возможность избежать смерти, неужели ты бы ее упустила?

— Если бы вместо меня на гильотину пришлось взойти другому человеку, то как-нибудь бы сдержалась, — мрачно огрызнулась я.

Амелия снова опустила глаза, рассматривая свои ногти.

— Я… понимаю, — ее голос дрогнул.

Между нами легло молчание. Я водила пальцем по коре дерева и предавалась нерадостным мыслям. Я умудрилась попасть, да еще как! Останусь в мире Амелии — умру от рук отравителя, вернусь в свой (если еще мой двойник согласится на обмен, а у меня по-прежнему были на этот счет сомнения) — тоже погибну из-за невыполнения дурацкой клятвы.

— Ну и чего ты заявилась ко мне в сон? — все еще злясь, спросила я у притихшей Амелии. — Позлорадствовать?

Та покачала головой и неуверенно ответила:

— Я хочу помочь.

Последний раз я так смеялась на конкурсе СТЭМ в университете. Там мои сокурсники шутили столь же странно, и их нескладные диалоги в конце концов заставляли хихикать из-за абсурдности происходящего.

— Нет, правда, — заволновалась Амелия. — Мне стыдно за свой поступок. Ты не представляешь, как трудно жить, зная, что повинна в чужой смерти!

— И что, — хмыкнула я, — ты бы обратно поменялась со мной местами, будь такая возможность?

Румянец окрасил бледную кожу Амелии. Нет, она точно что-то с ней делает. Ни одной веснушки, удивительно!

Я разозлилась на себя.

Господи, Лия, нашла о чем сейчас думать.