Демоны на привязи

Взгляд Лепуса на пару секунд расфокусировался, а потом демон почесал затылок, ероша ещё больше свою пышную причёску, и откинулся на кровать, заводя руки за голову и потягиваясь.

— Арина в ванной. Говорит, по пустякам не беспокоить, при нашествии ифритов выносить первой.

— На вас напали ифриты? Наёмники? — Ангус весь подобрался, забывая о том, что несколько минут назад страдал от последствий неумеренного употребления пыльцы. Сколько же он тогда успел слизать с живота Избранной!

— Ага, смотри, я уменьшил сосуд. Но это Арина его туда засунула.

— Пропеллер ему в зад! Чтобы рога поотваливались, штопором скрутились и в то место, где солнце не светит, засунулись! — Из глубины посудины доносились приглушённые ругательства и проклятия. Демоны прислушались, восхищённо внимая витиеватости эпитетов и красочности сравнений.

— Рога? — Братья переглянулись. Рогатой нечисти было много, даже двое из Двенадцати носили это украшение в звериной ипостаси.

— Сомневаюсь, что кто-то из наших будет специально охотиться за Избранной. Если рядом окажется, съест, конечно, но чтобы нанимать ифрита… — задумчиво протянул Ангус. Он достал из прикроватной тумбочки расчёску и начал аккуратно разделять запутанные после ночного загула пряди волос — такая длина требовала особого ухода.

— …Чтобы обвис дохлой рыбиной… Ветра зловонные пускал от усердия, да безрезультатно… — продолжал ругаться ифрит внутри медной посудины.

— Силён! Это он с утра угомониться не может. Эй, ты, огонёк-переросток, кто тебя нанял? — Лепус постучал пальцем по боку самоварчика. Внутри тут же заткнулись.

— Не скажет, — с сожалением констатировал Ангус. — Ифриты чтут свой кодекс и не раскрывают имён заказчиков, поэтому их и ценят. Что-то здесь не так. Не вижу причин открывать такую серьёзную охоту. Или это оттого, что она пересекла две точки сосредоточения сил?

— У неё сильная кровь, подняла меня на новый уровень.

— Так она с тобой поделилась?!

И Лепус рассказал о нападении ифрита, о том, как Избранная плакала и кормила его своей кровью, о том, как они ехали на мотоцикле, гуляли по городу и магазинам, обедали и болтали. Из речи Лепуса выходило, что всё происходящее было чуть ли не свиданием. Ангус помрачнел, выругался сквозь зубы, зацепив расчёской не желающий распутываться узел.

— Ревнуешь? — подначил Лепус старшего брата.

— Нет. Хочу получить силу.