Демоны на привязи

Получилось? Пользуясь заминкой, бегу со всех ног.

— Заманчивое предложение… Но, к сожалению, кодекс наёмников запрещает, — слышится голос ифрита.

О чём это он? Святые единороги! Как я могла забыть? Готова ударить себя по лбу. Мой доклад был о семейных отношениях мусульман и о том, какие предписания по этому поводу предоставляет Коран. И эту молитву, что я произнесла, читают перед супружеской близостью. Почему я бегу к сараю? Потому что на пути к мотоциклу ифрит. Мозг не думает, а ноги сами выбирают, что им делать.

Забегаю в сооружение, захлопываю дверь, оглядываюсь в поисках окна, через которое можно вылезти. Я идиотка! Окна слишком маленькие, а сарай наполовину набит дровами и старым сеном. Полыхнёт в один миг!

— Избранная, выходи, я не хочу поджигать и эту постройку, — раздаётся голос ифрита снаружи. Я мечусь от окна к окну, надеясь, что ошиблась и смогу выбраться. Но слова джинна заставляют меня задуматься. Он не хочет поджигать, значит, я действительно ему нужна живой, а не в виде поджаренной тушки.

Взгляд падает на кучу хлама, сваленного в одном из углов сарая. Ифриты — это джинны! Это мой шанс. Знаю я одну сказочку…

— Я сейчас выйду! — кричу, копаясь в сваленной груде вещей. Где крышка? Вот она. Обхватив двумя руками старинный медный самовар, подхожу к двери.

— О, великий ифрит, ты так громаден, я боюсь тебя!

— Я могу быть ещё больше! — напыщенно отвечают мне из-за двери.

— Трепещу, о великий ифрит! Я слышала легенду, что самые сильные ифриты могут упираться макушкой в облака.

Но, наверное, это только сказки.

— Я так могу. Смотри, Избранная!

Потрескивающий звук усиливается, а я, приоткрыв дверь, вижу ифрита высотой с многоэтажный дом. Ой, мамочки! Как же страшно!

— О, теперь я вижу, ты очень могучий ифрит. Но я слышала легенду, что самые-самые сильные ифриты способны уменьшиться настолько, что спрячутся даже в небольшом сосуде. Например, в самоваре. Но, наверное, это враки. Никто так не может. — Я осторожно делаю шаг из сарая, держа в руках открытый самовар.

Когда-то блестящий, сейчас он весь покрыт патиной.

— Это легко, недоверчивая смертная, смотри, — смеётся ифрит, превращаясь в красный туман и собираясь в клубок на дне самовара.

— Ты очень могучий ифрит! — говорю, закрывая посуду крышкой. Попался! Сразу же изнутри раздаются проклятия и ругательства. Была лампа Аладдина, а стал самовар Арины! Аккуратно ставлю медную посудину на землю и сама почти падаю рядом, прислоняясь спиной к стене сарая.