Демоны на привязи

Лепус перетекает в форму человека, хмурится, вцепляется мне в плечи, желая увести силой.

— Золотое пламя! Это не просто огонь, а расплавленное золото! Нам нужно как-то расплавить драконьи сокровища. — Я пытаюсь убедить демона в своей правоте, хотя сама не уверена.

— Сладкая, вероятность выбраться отсюда — пятнадцать процентов, и она понижается. Золото не расплавить обычным костром! Или у тебя в рукаве припрятан… — Тут Лепус осекается, а потом смеётся, ведёт рукой, и на его ладони появляется маленький самовар. — Огненный ифрит, который тебе подчиняется! — заканчивает он воодушевлённо.

— Идём за Ангусом! — Не давая ни ему, ни себе и секунды передумать, я бросаюсь вглубь пещеры.

***

— Почему ты один? — Сидящая в центре залы женщина в испачканном кровью платье подняла голову и посмотрела на вошедшего Змея. В пещере темно, но демоны всё-таки немного кошки и видят, даже если фотонов света совсем немного.

— Приветствую Серпенс, главу совета. Я пришёл, чтобы помочь тебе с контролем. Зов уже послан. Скоро соберутся остальные.

— Ты Десятый? Так и думала, что Лепус протянет ещё максимум тысячелетие.

— Я Дуодецимус.

— Ан… Ангус? — Серпенс запнулась, закусив бледные губы и прикрыв глаза. Выдохнула еле слышно: — Теперь ты Змей…

Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза демоницы. Последняя ниточка, державшая безумие, оборвалась. Глаза Серпенс вспыхнули, но это был не жёлтый огонь демонов, а всепоглощающая чернота Хаоса.

***

Лепус на бегу даёт мне рекомендации, какими словами приказать ифриту. Повторяю. Джинн внутри сосуда невнятно ругается, ему явно не нравится наша затея. Мне остаётся только три раза потереть лампу, тьфу ты, самовар, для активации. Фонарик, пару раз мигнув, гаснет. В темноте я с размаху чуть не утыкаюсь в спину Ангуса.

— Я что с-с-сказал делать? — шипит рассерженный Змей.

— Знатная зверюга! — восхищённо восклицает Лепус, явно различая дракона в темноте, а потом добавляет мне на ухо: — Выпускай и уходи левее.

Тру медный бок посудины, продолжая одной рукой придерживать яйцо. Пещера сразу же озаряется светом. Ифрит сейчас не напоминает человека, просто жидкий огонь, вытекающий из отброшенного самовара. Жар полыхает в лицо, воздух мгновенно накаляется. Камень трещит там, где его касается ифрит. Дракон встаёт на дыбы и тоже дышит огнём.