Демоны на привязи

А я не останавливаюсь, отползаю дальше от неё.

— Замри! — Голос Дракона обретает неожиданную глубину и властность. Она приказывает так, будто имеет на это право. Ей хочется подчиняться. Я пытаюсь бороться с нахлынувшим ощущением чужой власти, придавившим меня к полу, но ноги и руки слабеют.

— Не двигайся и молчи, иначе я не смогу думать. — Демоница неуклюже садится, обхватывает голову руками, сдавливая виски. Её голос становится намного увереннее, он совсем не похож на хриплое карканье, как в начале, но она сама выглядит всё так же — бледная до синевы.

На меня больше не давит её харизма, но я не двигаюсь. Думает она недолго, секунд пять, но по моим ощущениям проходят часы.

— Я нестабильна. Заснуть не смогу. Меня необходимо уничтожить. — Дракон опускает руки, грустно улыбается, а потом добавляет: — Ты не сможешь, Избранная.

Молчу и не шевелюсь. Полоска металла на горле обозначает своё наличие пока ещё мягким сжатием. Приказ доминуса, который я должна исполнить. Кажется, эта связь всё-таки имеет ограничения, и я могу не подчиняться, если жизни угрожает опасность.

Я не камикадзе. Хоть одна приятная новость.

— Уходи, только медленно. Я слишком хочу тебя съесть. Но тогда стану сильнее. — Волна приказа накрывает меня с головой, заставляя тело выпрямиться. Почему так тяжело дышать? Делаю осторожные шаги, удаляясь от сидящей на куче кровавого золота демоницы.

— Ангус… Как он? — догоняет меня голос. И столько в нём невысказанной тоски, что сердце сжимается. И что мне отвечать? Сказать этой явно любящей женщине, что, пока она спала, Змей спокойно жил, развлекался и, кажется, даже не вспоминал о ней? Хотя что я могу знать об отношениях, связывающих демонов.

Может быть, ошейник ангела-хранителя был для Ангуса так ненавистен именно из-за неё, демоницы-дракона?

— Он в порядке. Играет на бирже, гоняет на спортивной машине. Сильный, красивый… — запинаюсь, не знаю, что ещё добавить. Шаг, ещё шаг, уже виден свет, проникающий в зев пещеры.

— Скажи ему, он сам будет до последнего молчать. — В долетевшем до меня голосе слышится улыбка, грустная-грустная.

Не пытаюсь анализировать слова демоницы. Может быть, подумаю об этом потом, если выживу…

Каждый шаг даётся с трудом, будто незримые верёвки тянут меня обратно. И это даже не похоже на приказ Козла, а как будто самое правильное сейчас быть там, рядом с Драконом. Иду, преодолевая внутреннее сопротивление, щурясь на яркий дневной свет.

Уже почти у выхода из пещеры радужное сияние у стены привлекает моё внимание.