Демоны на привязи

Ещё поиграем?

— Можем обойтись без игр.

— Понимаешь, братец, мне нравится быть даймонием Избранной. Тебе просто так от меня не избавиться.

— Глупые эмоции, малыш.

— Может, я и самый младший. Но вот ты знаешь, что добровольно отданная энергия Избранного намного сильнее? Смертная мне верит, и я не хочу отказываться от такой эффективной подзарядки.

— Торгуешься?

— Какой ты догадливый, винторогий.

— И что ты хочешь?

— Всего-то десять тысяч монет. Для такого старого и сильного, как ты, это пустяк, а мне и такая малость сгодится.

— Хорошие аппетиты, малыш. Обзывать десятилетнюю выработку от мегаполиса пустячком. Это всё?

— Нет. Ещё я хочу провести эту ночь с Избранной. Бонус к основной сумме.

— Хм… Так ты хочешь, чтобы я её заставил? Малыш, зачем тебе это? Ты же воспитанник Искусителя. Неужели он тебя ничему не научил?

— Заставлять не надо. Просто сделай вид, что можешь заставить. Капра, ты такой страшный, что даже я бы согласился на что угодно. Почти. Моих сил хватает только чуть-чуть торговаться.

— Хитрый маленький братец.

И демоны торговались увлечённо, но не слишком долго. Сошлись они на тысяче двухстах двенадцати монетах. Такая цифра устроила обоих.

***

Мне доступна только одна половина разговора, но даже этого достаточно, чтобы понять, что демоны вполне дружелюбно торгуются и в конце концов о чём-то договариваются. Лепус возникает посреди комнаты. Они обмениваются с Капрой фразами на латыни. Амен. Клятва для демонских договоров.

Капра встаёт, идёт ко мне, останавливается напротив. Воплощённое каменное спокойствие. Только в глубине глаз мелькают жёлтые искорки веселья. Или мне только кажется?

— Избранная, будь умницей. Разорви договор с даймонием, а потом развлеки немного моего младшего братца.

О чём этот Козёл говорит?! Нет, он просто не может говорить об этом.

«Булочка, это единственный способ незаметно дать тебе мою кровь», — слышу мысленный голос Лепуса, виноватый такой.

— Разорви. Договор. Сейчас. — Голос Капры, не терпящий возражений.

Несколько раз открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. Вновь обозначивший своё появление металлический ошейник холодит кожу.

— Лепус, договор исполнен. Отпускаю.

Свиток в пыль. Между мной и Лепусом будто натянута струна, она неслышно вибрирует, а потом рвётся.