Демоны на привязи

Да пребудет с тобой сила! Чур меня! — Импровизирую, так как точных инструкций, что говорить, не было. Кидаю блокнот в огонь резким движением, не давая себе времени передумать. Страницы записной книжки раскрываются, пламя несколько секунд пляшет на них, а потом гаснет, оставляя после себя чёрные скукоженные листы. Вздыхаю. Прощай, кандидатская по ительменским преданиям!

Когда все дрова прогорают, превратившись в угли, чур показывается из-за печки. Я отшатываюсь от неожиданности. Накатывает волна страха. Домовой вырос! Глаза горят ярко-зелёным огнём, густые чёрные волосы топорщатся во все стороны.

Борода потемнела, струится шёлковой волной до пояса. Когти на руках отливают сталью, рот растянут в лягушачьей улыбке с частоколом острейших зубов. Он неумолимо приближается.

— Чур меня! Чур!

— Что же ты так орёшь? Пугливая какая! — ворчит домовой. Он по-кошачьи втягивает когти, моргает. Голодный блеск в глазах пропадает. Чур поправляет подол рубахи, который сейчас ему еле до колен доходит, и говорит: — Я подрос чуть-чуть.

Теперь срамота получается, а не одёжа.

Чуть-чуть! Это называется чуть-чуть! Он же мне теперь до пояса достаёт, а был по колено.

Пращур вещает, прохаживаясь туда-сюда мимо печки и поправляя подол, который так и норовит задраться, показав волосатый зад. Хвост. У него есть хвост даже в «человеческом» обличье. Чему я так удивляюсь?

— Десятый тебе не защитник, молодой ещё. Он, конечно, может отбиться от слабой нечисти. Но за тобой скоро кто посильнее охоту начнёт. Новости расходятся быстро.

Поищут тебя на месте бывшего узилища демонов, не найдут. В округе поищут, а потом смекалистые всё поймут. Найдут и съедят. Ох, последыш, оглянуться не успеешь, как схарчат! Может, мне разрешишь, а? С разрешением и я смогу! Ну что тебе, жалко? Уж лучше так, по-родственному. Что ж добру зазря пропадать!

Домовой выжидательно на меня смотрит и облизывается. Тоже мне «дедушка»! Чтоб тебе мои косточки поперёк горла встали!

— Чур, подавай то, что мне нужно! — говорю излишне резко. Ну не нравятся мне разговоры о поедании меня! К моему удивлению, домовой не обижается, а даже одобрительно кивает и усмехается в бороду.

— Сделай Кролика своим даймонием. Это как советник, но который не может дурного присоветовать. Это слово не извратить, не перетолковать. Только обязательно срок определи, чтобы лазейки не оставить.

— Будь моим даймонием, пока я Избранная? Подойдёт?

— Иди, желай быстрее, а то твой уже почти из пентаграммы убёг, потом звать замучаешься.