Демоны на привязи

Куда смотреть? На что смотреть? Но я не успеваю задать этот вопрос, потому что понимаю, куда и на что. В центре очага начинает разгораться зеленоватое пламя, оно увеличивается, округляется. И вот уже что-то похожее на пылающее зелёным яблоко лежит в центре огня. Шарик темнеет, теряет прозрачность, выкатывается на пол перед очагом. Это же маленький котёнок! Хотя нет, существо, которое стоит перед очагом, сверкая на нас зелёными глазами, только похоже на кошку: его шерсть более густая, а рот полон острых зубов-иголочек.

— Чур! Ты живой! Дедушка чур! — с радостным воплем бросаюсь к домовому, прижимаю котёнка к груди. Тот протестующе пищит, пытаясь отпихнуть меня маленькими лапками, но я никуда его не отпускаю, глажу, обнимаю, рассказываю, как счастлива, что он в порядке. И домовой начинает мурлыкать! Это похоже на недовольное пыхтящее ворчание, но по блаженно зажмуренным глазкам чура я вижу: ему нравится, когда я чешу за ушком.

Южная Америка. Текуилуитонтли, седьмой месяц по календарю ацтеков. Три тысячи лет назад

Канис с трудом оторвала голову от подушки: последние несколько недель она чувствовала себя больной и разбитой.

Но демоны не подвержены заболеваниям! Она отрицала своё плохое самочувствие, не признавалась самой себе в том, что стала совсем слаба. Как такое возможно? У неё достаточно силы. Ведь всего пару месяцев назад она вдоволь напиталась энергией, положив на алтарь во славу Тошкатль не просто человека, а Избранного, который так удачно оказался среди пленных.

Лучи солнца, проникавшие сквозь вентиляционные отверстия, указывали, что день уже давно наступил.

В помещение осторожно прокралась служанка, поставила поднос с завтраком на низкий столик, воровато оглядываясь на ложе.

— Верховная Жрица, вы проснулись. — Встретившись взглядом с Канис, служанка склонилась до земли, пряча страх за угодливостью.

— Унеси, — бросила демоница с брезгливостью. В последние дни на еду она смотреть совершенно не могла, особенно с утра, к горлу подкатывало неприятное удушливое ощущение, которое ей никогда не приходилось испытывать ранее.

Служанка схватила поднос и, непрестанно кланяясь, удалилась.

Демоница приподнялась, упираясь ладонями в ложе; многочисленные золотые браслеты на запястьях тихо позвякивали. Это раздражало. Она стащила с себя украшения и зашвырнула их в угол комнаты.

Канис посмотрела на молодого воина, лежащего рядом, не обременённого лишними одеяниями. Ночью демоница сполна получила чувственной энергии-тришны.