Лорды гор-5. Любовь и лёд (Любовь и корона-2)

Мы не будем никому говорить, не так ли? — усмехнулся полукровка. — К тому же, это магия риэна, а Белые горы не всем готовы протянуть руку помощи.

— За плату, — напомнила принцесса, вернув усмешку.

— Плату взяли дýхи, не я.

* * *

В трапезную Виолетта явилась вовремя, и ее порадовала досада на лице императора, которого явно покоробил подчеркнуто свежий, выспавшийся и веселый вид его невесты. Сам он выглядел слегка помятым и чем-то сильно недовольным.

А его новая наложница, леди Марцела, к завтраку не явилась, и Летта не стала спрашивать о ее самочувствии.

— Вижу, вы хорошо провели эту ночь, моя прекрасная невеста? — процедил Алэр сквозь зубы.

— Да, восхитительно, благодарю.

— За что?

— За ваше внимание.

Она хотела добавить «не ко мне», но не решилась дерзить столь откровенно.

Успеется.

Император вяло ковырнул вилкой в тарелке какой-то белый сгусток, похожий на подтаявшее желе. Перед Виолеттой стояли тарелки с иной пищей, более привычной людям, и принцесса принудила себя съесть кусочек омлета, хотя аппетита не было.

Она давилась, но ела. Понимала, что сил больше взять неоткуда. Это не отцовский замок, где она могла втихаря наведаться на кухню, где сердобольный главный повар всегда держал под рукой для короля корзинку с бутылью вина и свежей закуской, а для младших принцесс — фрукты и пирожки с вишней или яблоками. Здесь Летте придется довольствоваться тем, что она сумеет проглотить под прицельными взглядами императора и его снежно-ледяной свиты.

Но спокойно позавтракать ей не дали.

— У меня есть для вас подарок в честь нашей помолвки, дорогая невеста. — Император щелкнул пальцами, и к нему торопливо подошел слуга с бархатной подушечкой в руках. На таких обычно подносят государям короны, а принцессам — диадемы и драгоценности. Но на синем бархате лежало дамское зеркальце в роскошной раме, усыпанной алмазной крошкой и переливающейся в свете волшебных огней. С обратной стороны к раме крепилась откидная опора.

Император поставил зеркало рядом с тарелкой принцессы так, чтобы она видела в нем его отражение. Летте показалось, что его глаза светятся предвкушением. Какую пакость он ей приготовил?

Летта лихорадочно вспоминала правила сложного северного этикета. Должна ли она сейчас отдариться на глазах у придворных? И чем же? Отцовская сокровищница далеко, да и она совсем пуста. А в ее сундуках с приданым хранится только свадебный подарок.