Лорды гор-5. Любовь и лёд (Любовь и корона-2)

Кроме того, это просто вредно, особенно девушкам! От чтения появляются морщины и портится цвет лица, а от чернил пачкаются руки и одежда. Это постыдно! Единственное, что не возбраняется высокородным — расписываться в документах. Этого умения вполне достаточно.

Император расхохотался.

— Моя невеста такая же дура?

Марцела обиженно посопела, но выдавила:

— Хуже! Она втайне научилась читать и даже писать, словно какая-то купчиха, а не принцесса. Я сама видела, как ее обучал этот горец… фьер Яррен!

— Что? — мужчина сжал плечо наложницы так сильно, что она вскрикнула.

— Да, он ей нравится. Я видела, как принцесса Виолетта им любуется. И еще когда кронпринц Игинир оставил его одного на пограничном берегу в ту ночь, когда Темная страна едва не пожрала Гардарунт, у Виолетты была самая настоящая истерика. Этому все были свидетели! А уж когда Яррен вернулся живой и невредимый, она ему на шею бросилась!

— Вот как? Яррен, подумать только! Щенок! — злая усмешка рассекла прекрасное лицо императора.

— Я… не знаю, господин. Не знаю! — захныкала наложница. — Пустите, господин. Мне больно!

— Жаль, что ты уже лишилась доверия девчонки. Поторопился я с тобой… А что ты скажешь об Эбигайл? В кого она влюблена?

— Мы не успели сблизиться, ваша безупречность. Ай, больно!

— Нужно говорить «ваша многоликость», глупая.

Император дунул в лицо девушки, и оно лишилось красок, а потом медленно, чтобы жертва успела прочувствовать, превратилось в ледяную маску с разинутым в немом крике ртом и ужасом в застывших глазах.

Марцела успела схватиться руками за немеющую шею, ее грудь вздымалась, но крик не мог вырваться из ледяного плена, а потом остановилось дыхание, и несчастная упала ничком у ног равнодушно наблюдавшего императора.

От удара об пол ледяное лицо треснуло.

— Достаточно, — Алэр распростер руку над сломанной куклой. Ее окутало синее сияние. — Надеюсь, этот урок будет усвоен твоей бывшей госпожой.

Он щелкнул пальцами, и в облаке сверкающих снежинок появилась огромная и плечистая фигура обнаженного ласха, сплошь покрытого светящимися узорами. Вместо лица у него белела чудовищная бугристая морда с вытянутой пастью.

— Убери здесь, Феранар.