Лорды гор-5. Любовь и лёд (Любовь и корона-2)

А я всего лишь предлагаю ускорить наш брак. Но вы так сопротивляетесь, моя леди, что у меня возникают подозрения. Ваше тело невинно, к счастью для вас, но душа… Так ли невинна она? Уж не влюблены ли вы, моя дорогая? Не потому ли вы даже смотреть на меня не хотите? Не потому ли в вас сейчас, при виде моей наложницы, говорило только оскорбленное достоинство, но отнюдь не ревность? Кто он? Отвечайте!

Алэр протянул руку и, ухватив Летту за подбородок, повернул к себе ее лицо, заставив смотреть в ледяные глаза.

— Пустите! — процедила принцесса. — Вам не в чем меня упрекнуть!

— Отвечайте, леди. Вам нравится другой мужчина?

— Нет!

Разве может простое и пустое слово «нравится» отразить ее чувства? Нет. И даже слово «влюблена» — слишком поверхностное, слабое, как сквозняк против урагана.

Нет, она не влюблена. Она любит. Всей душой, всем сердцем, всей жизнью.

И в этот момент скулившая эйхо не выдержала, преодолела страх перед мощью северного мага и цапнула его за ногу. Но тут же отскочила стремительным снежным вихрем и юркнула под диван.

Летта перепугалась. Сейчас Алэр убьет или эйхо, или ее.

Лицо императора исказилось гримасой боли, покрылось коркой льда. Не только лицо. Летта почувствовала, как адский холод сковывает ее тело, а ледяные стрелы появились даже на потолке.

Но Алэр быстро овладел собой и даже жертву не выпустил из когтистых лап. Лишь покосился на диван, за которым поскуливала тоже перепуганная эйхо. Взмах второй его руки, и холод отступил, а угольки в жаровне ожили.

— Вы должны знать правила, принцесса, — жуткий взгляд Алэра не давал ей дышать полной грудью. — Мы не наказываем детей, в том числе эйхо. За каждый их проступок наказание несут их воспитатели. Раз уж вы решили оставить вашу эйхо при себе, вам придется научиться сдерживать эмоции и ни в коем случае ни к кому не испытывать злость и ненависть, если не хотите расплачиваться.

— Как… расплачиваться? — трясясь как осинка, спросила Виолетта.

— Ваша эйхо причинила мне боль.

— Но я… не целитель.

— Это неважно. В ваших силах исцелить мою рану. Подарить вместо боли наслаждение, — прошептал он ей в губы и, склонившись, накрыл их своими губами, холодными и твердыми, как у закоченевшего трупа.

Летта задохнулась, дернулась рыбкой, попавшей на крючок. Ей было омерзительно, гадко. Из глаз брызнули слезы. «У ласхов обмен поцелуем происходит только после брачных клятв», — вспомнила она предупреждение Исабель.