Золотая шпора, или Путь Мариуса

 – Так что прибереги свой замечательный нож до лучших времен.

Расмус подумал и решил не зарываться, ограничившись выразительным жестом, который у талинов означает: "Видал я тебя на толстом суку!". Мариуса, спокойный, как сальвулянский божок, поднялся с кровати, сполоснул свою ангельскую физиономию над лоханью, в которой плавал вверх брюхом черный таракан. Нехитрый туалет завершился надеванием треснувших в нескольких местах сапог и укладыванием за пазуху свертка с золотой шпорой.

– Друг Мариус, а ведь шпору-то придется оставить здесь, – бесстрастно произнес Уго.

Расмус замер.

– Где здесь? – спросил Мариус без всякого выражения.

– Под охраной нашего уважаемого Борова.

Вот она, ловушка, понял Расмус. Надо срочно думать о выходе. Хорошо, что окно открыто. Путь один: выскочить на навес, спрыгнуть в сад – там, глядишь, к воротам прорвемся или через каменную ограду перемахнем.

Мариус, не повернув головы качан, достал сверток со шпорой и передал Борову. Расмус задохнулся от возмущения.

– Ты что делаешь, чума? – выдавил он.

Мариус резко к нему обернулся:

– Она твоя?

Бешенство от собственного бессилия захлестнуло Расмуса. Он с размаху саданул кулаком в стену. Помогло слабо. Шпора уже покоилась в кармане Борова.

– Пойми, уважаемый: нам конец, если стража губернатора найдет у друга Мариуса золото, – сказал Уго, нагло жуя свою чертову жвачку.

Расмус решил пойти на обострение и демонстративно плюнул в окно, на навес. Это очень не понравилось Борову. Он угрожающе двинулся в сторону гостя.

Расмус презрительно улыбался, щеря свои кривые клыкастые зубы. Со взъерошенными черными волосами, с широко расставленными длинными ногами, в плотно облегающей кожаной куртке он напоминал дикого горного кота шаррах. Он приготовился стоять насмерть. Но Уго остановил порыв Борова:

– Старик, только без мордобоев!

Бормоча проклятия, Боров повернулся с грацией гиппопотама и удалился, шевеля толстыми пальцами.

– Друг Уго, дай нам поговорить, – попросил Мариус.

И, глядя на дверь, закрывшуюся за грамотеем, сказал: – Рас, так мы далеко не уйдем.

– Мы уже пришли, прах тебя возьми! Шпору у нас забрали, как у котят. Домой вернуться не можем. Дальше-то что?

– Не скули. И на людей не кидайся, а то дальше я обойдусь без тебя.

– Что?! – Расмус чуть не умер от обиды. Мариус молчал.

– Ты веришь этому патлатому хрену? – ожив, спросил Расмус.

– Верю.

– Ну и дурак. В чужую дудку не наиграешься.

– Сам дурак.