Золотая шпора, или Путь Мариуса

И вот вся компания проходит застекленную веранду, затем – прихожую, где снуют какие-то шаблонные люди среднего роста в кожаных фартуках, затем – вниз по ступенькам, сквозь интенсивный дразнящий запах солода в комнатенку с темно-желтыми лужами на земляном полу, с огромной колодой (она же – стол) и пятью – поменьше (они же – стулья). Расмус и не заметил, как дематериализовались шестеро молодцов, исполнившие роли конвоиров.

В противоположной от входа стене имелась еще одна дверь. Туда и нырнул юноша бледный.

А мгновения спустя дверь распахнулась, и в проеме возник необъятный бородач в сакраментальном кожаном фартуке. Толстыми волосатыми руками он сгреб Уго и прижал его к себе, насухо вытерев им свою спецодежду.

– Ну, слава Богу! Что-то вы там закопались, а?

– Три дня всего, Боров, – сказал Уго, оставляя всякие попытки высвободиться из объятий страшного человека.

– Да? Черт! А казалось – больше. Ну ладно, – и Боров выпустил Уго. – Что ж, присаживайтесь, поговорим, – и, заглянув в помещение, из которого появился, он крикнул: – Эй, балбес! Неси людям пива!

Уго снял свою хламиду, отдал ее Борову и опустился на одну из маленьких колод.

– Что с тобой, друг Расмус? – спросил Уго устало.

Расмус томным взглядом посмотрел в глаза грамотею. Потом выдавил:

– Если это ловушка – кое-кому я обещаю неприятности. Догадываешься, кому?

– Как не догадаться, – спокойно ответил Уго, в точности сымитировав томный взгляд Расмуса.

– Это хорошо. Еще раз об этом подумай, – Расмус сердито обвел взглядом помещение, которое очень походило на ловушку. – Ты ведь хитрец у нас.

– Что за хреновина? – хмуро поинтересовался Боров у Уго.

Из таинственной двери вынырнул белобрысый юноша с четырьмя пивными кружками в одной руке и длинной вяленой рыбой на блюде – в другой. Все это он угнездил на большую колоду и замер, ожидая дальнейших распоряжений.

– Что-то я не понял, – грозно свел брови Боров.

– Да нет, хозяин, я…

– Мухой чтоб обернулся!!!

Не успел Боров закончить эту фразу, как юноша уже испарился. Гигант досадливо плюнул, произнеся:

– Балбес! – потом перевел взгляд на стоящего Расмуса, затем – на сидящего Уго.

– Чего он кобенится? – спросил Боров Уго.

– Не волнуйся, старик, – рассеянно проговорил Уго. – Друг Расмус устал с дороги.

Демонстративно не реагируя, Расмус сел.