Золотая шпора, или Путь Мариуса

Вы знаете, что этот тюлень может нагородить? Год потом расхлебывать будете…

– Чего нагородит? – староста, хитро щурясь, давал понять: вижу, приятель, как ты меня берешь на пушку, но не на такого напал. Уго остался безразличен к столь жалкому лицедейству.

– Например, он расскажет о странных людях, которые в любое время дня шастают во двор старосты. Я бы на месте Мариуса на них и свалил убийство, – лупатые глаза Уго порой могли становиться удивительно пронзительными.

Ури Боксерман нервно закашлялся.

Странные люди действительно существовали. Кто они – знал лишь староста. Уго предполагал, что контрабандисты или разбойники, с которых староста имеет нехитрый профит.

– Ты хочешь сказать, что ему надо закрыть рот? – спросил староста, предпочитая пока не замечать инсинуаций.

– Именно так. Но каким образом? Чиновник может приехать и завтра. Вам, господин Боксерман, уже сегодня надо прощупать Мариуса, узнать, как он собирается отвечать следователю. Главное – вбить в его башку правильные ответы.

За них вы подарите несчастному надежду на спасение.

– Ты хочешь сказать… – протянул староста понимающе.

– Только надежду, – умильно улыбнулся Уго. – Для вас главное – чтобы его поскорее увезли в город. Там с ним и разбираться не станут. Конечно, если вы им предложите свою версию.

– Чего? – не понял староста.

– Ну, если они будут знать только то, что вы хотите, чтобы они знали. Я ясно выражаюсь? И лучше даже, если они вовсе не станут говорить с Мариусом. Хотя нет.

Для порядка, они, конечно, все равно его допросят. Ну, а он будет петь с вашего голоса, зная, что иначе в живых не останется.

– Что ж, придумано, может, и неплохо, – с огромной натугой признал староста.

– Можно еще почище штучку запустить. Появится чиновник – а мы ему тут же протокол допроса.

Староста недоуменно уставился на Уго.

– Ну, запишем то, что Мариус должен сказать, и он свою подпись поставит. Вот если сварганим протокол – тогда чиновник, может, и не станет никого допрашивать.

Опять же, вам плюс за служебное рвение.

– А записывать слова этого бездельника, конечно, станет грамотей Уго, – ехидно и понимающе констатировал староста с милой улыбкой, напоминающей оскал гиены. – Ты вот объясни мне, мил человек, чего тебе-то надо? Чего ты в это дело влез?

Уго позволил себе фамильярную улыбку.

– Есть резон. Уж поверьте, любезный господин Боксерман, не просто так. За просто так, вы же знаете, и чирей не вскочит.