Золотая шпора, или Путь Мариуса

Независимые натуры способны свести это влияние к более или менее относительному минимуму. Но избавиться от него вовсе? Невозможно! Объективный арбитраж вряд ли признал бы Мариуса сильной личностью. Власть золота он ощутил так же неотвратимо, как импотент – приближение очередного эротического кошмара. Мог ли он с этой властью бороться, если даже не сознавал, что она сидит в его душе, подобно раковой клетке?

Сотрудничать с Орденом Пик – погубить душу. Но до приезда стригалей еще полторы недели. Достаточно, чтобы наедине с собой обдумать передрягу и найти достойный выход.

Глава 2. Как был убит гвардеец герцога Тилли

Стригали задерживались. Есть ли где-то на свете стригали, которые поспевают вовремя? В ожидании этих балбесов, недостойных упоминания, Мариус устал обдумывать возможные последствия и начал нервничать. Критические ситуации легко делали его мнительным. Он психовал. В данном случае, ему хотелось побыстрее рассказать свою невероятную историю Расмусу. Облегчение, с каким человек перекладывает проблемы на плечи ближнего, позволяет человеку как-то существовать.

Опоздание стригалей объяснялось просто. Дождливая погода задержала все работы на селе. Вот староста Ури Боксерман и распорядился: стригалям повременить с отъездом на пастбище до выполнения полевых работ, с них, стригалей, причитающихся.

В ожидании этих балбесов Мариус обломал все зубы о заковыристую дилемму: как бы, Орденом Пик не осквернившись, жизнь себе драгоценную сохранить. И рыбу съесть, и здоровье, как говорится, сэкономить.

Считается, что секрет – половина успеха. Но Мариус с самого начала понял, что чересчур мнителен для такой тайны. Если ею не поделиться с ближним, тайна просто погребет Мариуса под своей тяжестью. Значит, надо поделиться.

Расмус был не просто сменщик. Он был друг. Полноценный. Не какой-то там сомнительный «товарищ», не вялый довесок к твоему «я» – самый настоящий друг, часть тебя самого, причем, как и положено, лучшая часть. Зачем доверять тайну кому-то еще, если есть друг? Тем паче, что с родней Мариусу не повезло, причем крупно. Братец Хенрик – надутый индюк, мало его в детстве по заднице палкой лупили.