Золотая шпора, или Путь Мариуса

Она вздрогнула, услышав прозвище, которым Уго называл ее когда-то – в те дни, когда между ними ничего не стояло, кроме их любви.

Уго еще раз убедился, что она стала сильной и удар держать умеет. Любовное прозвище не смутило ее, не пробило брешь в ледяной стене бесстрастия. Своими черными горящими глазами она без тени смущения посмотрела в глаза любимого – тоже черные, но навыкате, бесстрастные и маслянистые. При желании в лице всякого любимого можно найти массу недостатков: узкий лоб, уродливо сросшиеся брови, непропорционально короткая шея, длинный нос… Все зависит от установки.

Эльза ждала продолжения.

– Черненькая, – повторил Уго, продолжая борьбу, ибо шестым чувством ощутил, что победа возможна. – Неужели ты думаешь, что я уйду так просто?

Уго был почти уверен, что она не станет продолжать свою хитрую игру. Главное – любой ценой сбить ее на выяснение отношений. Но в глубине души Уго страшно боялся, что она скажет ему: "Не понимаю тебя. Что значит черненькая?"

Но Эльза приняла подачу.

– Ты уйдешь, когда я прикажу. Или тебя отсюда вышвырнут, – сказала она. Голос ее гневно дрогнул, а глаза прожгли Уго до самой селезенки. Отлично, подумал Уго. Вот ты и попалась, голубушка. Бесстрастная женщина – это нонсенс. Ты прекрасно держала себя в руках и боролась со своими чувствами, но с самого начала была обречена. Страсть тебя достала, и иначе быть не могло, потому что ты – женщина. И теперь ты – моя.

– Но ведь ты не станешь приказывать? – вкрадчиво спросил Уго.

Она продолжала смотреть ему прямо в лицо. Но вспыхнувшее в ее глазах озлобление исчезало со сказочной быстротой.

– Чего ты хочешь? – устало спросила она. И Уго подумал: вот она, победа.

– Я могу говорить откровенно? – спросил он, оглядываясь на дверь.

Она саркастически усмехнулась:

– Муж знает о тебе все. Даже больше, чем следовало бы.

Уго понял, на что она намекала. То есть, даже подслушав их разговор, Роберт Граппс ничего нового для себя не почерпнет. С другой стороны, она ясно давала понять, что не собирается компрометировать себя никакими неосторожными замечаниями.

– Может пригласим его? – не удержался и съязвил Уго, но тут же об этом пожалел: лицо Эльзы словно окаменело. Перебор!

– Пожалуй я все-таки прикажу тебя вышвырнуть, – медленно произнесла она.

Уго поднял руки: меа, мол, кульпа!

– Я оказался в Реккеле по делу и имею немного свободного времени, – объяснил он.