Золотая шпора, или Путь Мариуса

Расмус выразительно глянул на друга, демонстративно отвернулся к окну и пробормотал:

– Надоел ты мне, обалдуй, до зеленых веников. Все люди как люди, а ты – как хрен на блюде.

В окне было все то же: сад, беседка, старик в беседке. Старик бормотал свой нескончаемый монолог, в котором доминировала зудящая нота сожаления о лучших временах.

Пара минут тягостного молчания – и Расмус сдался, задав вопрос:

– Отель этот – к нему подойти-то можно?

– Вряд ли, – ответил Уго. – Вокруг здания стражи, как мух на навозной куче.

– Я бы сделал так, – холодно сказал Расмус. – Затаился бы в парке и посмотрел, что дальше делать. Надо разузнать, как стража сменяется, где расставлены караулы и все такое прочее. А потом уж решать станем.

– Видишь ли, друг Расмус, – сказал Уго как можно мягче. – Парк ведь – не лес. Кругом – прямые аллеи. Спрятаться особо негде. Что, если стража тебя обнаружит?

– Если есть деревья – значит, можно хорошо спрятаться, – снисходительно усмехнулся Рамсус.

– Все равно опасно, – возразил Уго. – То, что ты узнаешь из своей засады, наверняка нам могут рассказать нужные люди.

– Слушай, умник! Ты, кажется, спрашивал, что я думаю? – моментально окрысился Расмус. – Ну, так я тебе сказал. Не нравится – ищи себе нужных людей.

– Не горячись, друг Расмус, – примиряюще улыбнулся Уго. – Я хочу одного – спокойно обсудить ситуацию.

Со сдержанными проклятиями Расмус согласился обсудить ситуацию спокойно. Не стал возражать, чтобы и Боров продебатировал вопрос. Лишь заметил, что пусть тогда уж Уго соберет всех своих знакомых. Две головы хорошо, а четыре – лучше, а двадцать – и вовсе замечательно.

– В городе у меня, друг Расмус, не два десятка знакомых, а две сотни, – спокойно парировал Уго.

Расмус скрипнул зубами и сжал губы – и без того тонкие – так что губ вообще не стало. В этот момент он ненавидел Уго сильнее, чем младенец ненавидит свой свивальник.

Словом, Боров присоединился к дискуссии. Он заявил, что обычаев обитателей отеля не знает, с распорядком дня в заведении не ознакомлен, в Реккеле герцог Тилли бывает редко, а без него отель, заселенный жуирствующей обслугой, особого интереса не представляет. Дом, который покинули крысы, не интересен летописцу крыс.

– Скажи-ка, Боров, – произнес Уго, осененный внезапной идеей.