Иди через лес

И если вопросов больше нет, я напомню: мы тут не звездами любуемся, так что…

— Нет, Ортвиг, погоди, — Гаур вскинул руку. — Думаю, пришло время всем нам действительно поговорить. Истории бардов твоего мира очень увлекательны, Кира, но, может, все-таки расскажешь о себе? — он подмигнул ей и Кира издала глубокомысленное мычание.

— Ох, я даже не знаю… Я вроде ничего такого из себя не представляю. Ну, первое место в олимпиаде по русскому языку и литературе в школе занимала несколько раз, что еще… Футбол люблю, не смотреть, а играть, правда, это все было раньше, сейчас как-то времени не хватает, да и вроде как не по возрасту… — Кира почесала в затылке и пожала плечами.

— По меркам нашего мира я обычный человек.

— Ты говорила, что у тебя есть кот, — напомнил Гаур. — Это что-то означает? Просто у нас это себе могут позволить только очень богатые люди. Сторожевые коты едят много, да и уход за ними…

— Нет, — Кира рассмеялась. — У нас кошки, во-первых, гораздо меньше, а во-вторых… — она осеклась, вспомнив сколько стоит хороший корм и приемы у ветеринара.

— Мда, в общем, у нас это тоже весьма недешевое удовольствие, если, конечно, о них заботиться. Но насчет «сторожевых котов» — это весело. Правда, папа рассказывал, что у них на корабле была настоящая сторожевая кошка — на судне не то, что мышей, даже тараканов не водилось.

— Твой отец — мореплаватель? — спросил Варстан, и Кира с сомнением кивнула.

— Вроде того… Он в молодости был старшим механиком на судне, а сейчас в ремонтном доке.

— А твоя уважаемая матушка? — Гаур с любопытством смотрел на нее.

— Она учительница… Потом еще и репетиторством стала подрабатывать… — Кира быстро заморгала, до боли стискивая пальцы.

— У тебя хорошая семья, — тепло улыбнулся Ортвиг, и Кира сглотнув комок в горле, кивнула. Как же она их любила, как же она скучала по ним…

— А моя матушка печет лучшие пироги во всем Эрлисе, — отвлек их Гаур, заметив ее заблестевшие глаза.

— Восславим же матушку Брону и ее руки, — подхватил Варстан.

— А я вот даже не помню своей матери. Семнадцать весен я жил в доме кузнеца, вроде как его ученик — и каждый день слушал, что я приблуда безродная, дармоед хилый, и буде его, кузнеца, воля — лежать бы мне в канаве мертвым.

Кира потрясенно уставилась на Варстана.

— Это как?! За что к тебе такое отношение?!

Варстан недобро усмехнулся, только глаза блеснули, отражая огонь.

— Потому что кузнец мне приходился родным дядей.