Иди через лес

— А ты выдержишь? — спросил он, протянув руку и помогая ему подняться — Годрига слегка качнуло, и он поморщился.

— Выдержу. Уже недалеко.

— А можно объяснить для иномирцев? — взмолилась Кира, вытирая заслезившиеся глаза — от сияния копья их резало, словно она смотрела на солнце.

— Кровь Луана Копьеносца. Я все-таки его потомок, я же говорил, — Годриг, вскинув копье, прищурился и метнул его в Искаженного… но копье осталось в его руках — лишь нестерпимо-яркий луч солнечного света вонзился в давно уже мертвое тело, превращая его в прах.

Он снова метнул копье света в Искаженных, на этот раз уничтожая сразу двоих за один удар, и Кира, не удержавшись, подняла вверх два больших пальца:

— Охренеть!

— А не красоваться ты не можешь, — ворчливо заметил Ортвиг, придерживая его за плечо, и Годриг широко улыбнулся.

— Издержки королевского воспитания. Как рыцарь и бывший наследник престола, я считаю своим долгом впечатлять прекрасных дам.

— Я впечатлилась еще на драконе, — заверила его Кира, глядя на город — Искаженные, словно муравьи на сахар, медленно стекались к переулку рядом с развалинами башни. Годриг, поведя плечами, выпрямился и обернулся к Ортвигу.

— Идите по остаткам стены в сторону, потом уже спускайтесь вниз. Сейчас большая часть тварей соберется здесь, и тех, кого смогу, я упокою, а у вас будет возможность дойти до Сердца.

— Если умрешь — я заберу твой сборник фривольных баллад, — сухо сообщил ему Ортвиг, и, отвернувшись, по каменному завалу перебрался через разрушенные ворота.

— Не дождешься. Зря я их, что ли, по всем злачным местам столицы три года собирал? — насмешливо отозвался Годриг. Варт ненадолго остановился, и поклонился ему — без издевки, без подобострастия, а так, как кланяются королю, которого уважают, и за которым могут пойти в любую битву. Кира, сглотнув пересохшим горлом, тоже поклонилась, и Годриг посоветовал им не разводить политесы на пустом месте, а шевелиться — Искаженные подходили ближе к тому месту, где уже лежали три кучки жирного пепла.

Даже в отдалении Кира продолжала краем глаза видеть вспышки солнечного света, выглядевшие нестерпимо-яркими здесь, в месте, где небо все еще было затянуто низкими, серыми тучами.