Дар лунной богини. Попаданка в переделке

– Ну чего ты всегда такой? Толстокожий, как вархар[1]! А вот жалко мне её! Да! Влюбилась дурочка на свою голову и жахнула магией. Теперь ещё и к магу этому везём. Что он с ней сделает – неведомо.

– Зрение вылечит, что ж ещё, – и мужчина как-то очень уж мерзко расхохотался.

Даже такой наивной дурочке, как я, стало ясно – враньё всё это. Про лекаря, который зрение исцелит.

– Главное, что не подохла от магии этой своей, – вновь понизил голос мужчина, – Ему живая нужна, и ладно. Про зрение ж речи не было?

– Не было, – ворчливо ответила Лушка.

– Имя своё зачем назвала? А вдруг он её не убьёт? И она тебя выдаст!

– Да прям! А если и так. Уж с этими-то деньжищами нас точно никто не найдёт. Или… – девушка на секунду замешкалась, – ты хочешь бросить меня, Бериск?

Мужчина немного помолчал и, словно нехотя, ответил:

– Не мели чепухи.

– Я спать пойду, – голос Лушки прозвучал глухо, почти безжизненно.

Похоже, тоже поняла, что мужчина безбожно врёт. Вновь зашуршало, и рядом со мной опустилось тело.

– Ненавижу, – прошептала она едва слышно, – почему он так, почему? Ведь знает, что люблю больше жизни, и издевается.

И начала тихонько, очень по-детски, всхлипывать.

Странно как-то…

Наверное, всё вокруг могло быть галлюцинацией, но не слишком ли много реализма? Спрашивается, например, с чего бы мне представлять несчастную любовь какой-то там неизвестной Лушки?

А ещё звуки, тактильные ощущения и запахи… Всё более чем настоящее! Вот пахло, кстати, не очень. Тряпьё и подушки, на которых я лежала, были не первой свежести.

Потрогала собственные волосы и обомлела. Вечно короткие, довольно-таки жиденькие космы превратились в роскошную шевелюру длиной до пояса!

Эх, если бы глазами посмотреть. И на себя, и на Лушку … Хоть бы неизвестный маг и правда вернул зрение, что ли… Боже! Я уже почти спокойно об этом размышляю!

С другой стороны, потеря зрения, пожалуй, пострашнее будет, чем какие-то там маги и другие миры. И другая внешность? Маришка рассказывала, что в книжках женщины проваливались в параллельные реальности, и там получали молодое тело.

Хорошо бы! В мои пятьдесят это было бы весьма кстати. Я даже тихонько захихикала – сказалось нервное перевозбуждение, – но смех не получился. Скорее, вышло жалкое всхлипывание, попавшее в унисон со всхлипываниями Лушки.

– Эй, вы чего ревёте, ваша милость? – вскинулась она и наклонилась – на щеку капнула чужая слеза, – всё будет хорошо, маг вам зрение вернёт. И в жёны, поди, звать будет.