Зельевая лавка госпожи Эйи, или Упс! Я случайно! Том 2

И что тогда делать? Бодаться с отцом в попытке отвоевать возможность построить свою жизнь так, как ему хочется? Ссылаться на свое совершеннолетие, делая упор на самостоятельности и взвешенности решений (не зря же он которое десятилетие стоит во главе тысяч разведчиков)?

Но военное воспитание, взросление с чувством долга и ответственности, все уже успело настолько сильно впитаться в его плоть, что противоборство с родной кровью станет для Авери сильным и серьезным испытанием.

Эйя… он ведь заметил ее раньше, чем пришел в тот день за заказом.

У демона было время проанализировать рубиновый состав и спрогнозировать возможную реакцию на его прием при различных условиях.

По всему выходило, что содержимое той бутылочки, что он испил в лавке Синеглазки, не было восстанавливающим эликсиром. А какой-то производной от… любовного напитка.

И если на обычные любовные зелья у него был иммунитет, то на эту тонкую игру с волнительными ощущениями пробуждающихся эмоций, даже демоническое тело не было готово.

И Эйя сама пришла к подобному рецепту, сумев обойти одну из самых сильных ментальных защит, которые можно было встретить в Аминсе (впрочем, может, и в Ионтоне).

Его пугало, что предположения подтвердятся. И слабо надеялся, что приготовленный настой покажет на другого виновника его помутившегося рассудка (пусть он с таковым себя и не ощущал).

Как тогда поступить?.

Эйя не выглядела человеком, способным на многоходовые интриги с желанием через него добраться до верхушки власти.

Но ведь у нее в семье действительно не очень хорошо с деньгами… Да и день рождения, на который были приглашены нелюди с сомнительным прошлым (взять того же Келегона, про которого он так и не успел раскопать полезную информацию), наверняка с целью позволить имениннице потренироваться в искусстве флирта. А Шекиза, которая выбрала площадкой для приземления именно их двор?.

С каждой новой мыслью настроение Авери портилось все больше, а решительность узнать правду возрастала с геометрической прогрессией.

– Самартарар о нгар, хансоэт тотэпа! – заклинание в тишине комнаты прозвучало особенно зловеще, а Руна Истины, разлетевшись яркими белыми искрами осела в плоской чаше.

Схватив со стола готовую смесь, Авери, задержав дыхание, опрокинул в себя начавшую бурлить жидкость, закрывая глаза.