Невеста повелителя морей

Снова потешался над нею? Пусть только скажет еще раз, что разочарован, и ему конец. Девушка сощурилась, так же пристально глядя на него в ответ. Но Эйден смолчал, только сел ровнее, сминая одной рукой бумажную салфетку. Видимо, так негодяю было легче скрывать свое «ничуть не утомленное» состояние.

Вот-вот, думай, кайся, знай, как с ведьмой связываться. Но что за дела у семьи Даррелов с ее отцом? Бринн нестерпимо захотелось расспросить Николя, немедленно и подробно. Только это не представлялось возможным в данный момент.

Но кое-что она все же могла. Глаза Бринн едва заискрились, когда она немного склонила голову и провела указательным пальцем по краю своего бокала. «Аркун» так замечательно подходил для такой ситуации, создавать его - одно удовольствие. Лишь простой круг и одно легкое касание в первоначальной точке.

– Эйден, – залучилась улыбкой Оливия, – а почему ты прилетел один? Где же твой брат?

– Даниэль сейчас занят, – мягко улыбнулся в ответ гость. – Неотложные дела требуют его личного присутствия, за что прошу прощения от имени брата и моей семьи.

Вы только посмотрите, оказывается, улыбаться умеет. Бринн подперла ладонью подбородок и внимательно слушала их воодушевленную беседу. Ею, конечно, воодушевленную. Зря, что ли, целый месяц учила? Для шпиона «Аркун» незаменим, это факт. Замыкая сознание одного человека на другом, он вынуждал обоих говорить о самом наболевшем. О том самом, что так и крутилось на языке, но не смелось сказаться вслух. Муа-ха-ха! Минут пять эти двое принадлежали ей, Бринн Нери!

– Такой обаятельный мальчик.

– Сирен умерла в прошлом году. – Даррел совсем стянул свой галстук и даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Бринн задержала дыхание. Как же так? Она совсем не ожидала, что разбередит подобную рану.

– Эйден, как же так? – ахнула и Оливия, прижимая голубую салфетку к губам. – Я была не в курсе.

– У матери было слабое сердце. – Молодой человек залпом осушил бокал, откидываясь на спинку резного стула.

– Простите... – не удержалась Бринн, но Даррел не глядел на нее.

Конечно. Чары еще не развеялись. Он видел только мать. Но время выходило. Плохой из нее шпион. Нужно было на себе замкнуть. Вот глупая и в самом деле.

– Мне так жаль, – тяжело вздохнула Оливия. – Представляю, как вы скорбите.

– Не представляете... – Эйден произнес это совсем тихо.