Невеста повелителя морей

Это отличный шанс избавиться от самоуверенного красавчика.

– А как же? Я без нее просто не могу заснуть. Только глаза утром открою, и все экономлю, экономлю. А знаете, как в последние годы существенно возросло значение теории игр во многих областях экономических и социальных наук? Сколько решено общехозяйственных задач, проанализировано стратегических проблем предприятий, разработок организационных структур и систем стимулирования?

Девушка вздохнула, трагично качая золотистой головой.

– Хотите, поговорим об этом? – похлопала Бринн длинными ресницами.

– О чем, бога ради? – Эйден недоверчиво поглядел на свою собеседницу, явно сомневаясь, в своем ли уме хозяйская дочь. – Вы намерены обсуждать этим вечером теорию игр?

– О! Но вы не могли не читать монографию Джона фон Неймана и Оскара Моргенштерна! – мечтательно вздохнула Бринн, одним глазком поглядывая на претендента.

– Я читал... – сквозь зубы процедил Даррел, стараясь сохранить невозмутимость. – Чем же вы увлечены в свободное от учебы время, Бринн?

– Гербарий собираю, – с улыбкой отозвалась девушка.

Ну вот, почти готово. Еще немного, и гость сбежит, сверкая пятками.

– Потрясающе... – Эйден склонил голову набок, скептически глядя на лицо собеседницы.

– Еще бы! Прошлой ночью на погосте чудная крапива подросла. К счастью, удалось нарвать, пока сторож не выкосил. Теперь до самой весны хватит, – довольно сообщила Бринн.

Она и без бабушки Лорейн отлично справится. Давай же! Езжай домой, парень.

– Впервые вижу девушку, пытающуюся казаться глупее, чем есть на самом деле, – намеренно растягивая слова, проговорил Эйден.

Он сейчас намекал на то, что она дуреха? Бринн вскипела, забывая обещание матери и тот факт, что специально играла эту роль.

– И тем не менее, вы явились сюда сегодня, намереваясь жениться! – бросила возмущенно она.

– Жениться? – Молодой человек тихо рассмеялся. – Уж не думали ли вы в действительности, что я мог польститься на девушку вроде вас? - Эйден элегантным жестом поправил галстук.

– Ах ты... Ах ты... – Бринн была так ошеломлена, что просто задыхалась.

«Я хорошая девочка, я хорошая девочка», – повторяла она про себя, как молитву.