Мой любимый демон

Это был запах тревоги, все его существо сигнализировало об этом, но Лефевр никак не мог вспомнить, что именно не давало ему покоя.

Наверняка этот парень не раз тащил вещи Маргариты домой, вот и «пометил» их! С ним будет сложнее разобраться. Маска хорошего мальчика буквально приросла к Сазонову. Но и ее он сорвет, тогда у девчонки не останется вариантов. Он заставит сердце своей пленительницы биться чаще, и только тогда, когда она смотрит на него.

— Отпусти меня, последний раз прошу! — Голос из-под пиджака Дамиана зазвучал уже резче.

— Я не знаю, что у вас здесь происходит, и не желаю этого знать. Но сейчас сюда явится охрана. Так что идем! — Сазонов протянул руку Маргарите, хмуро ожидая, что девушка примет ее.

От слов друга Воронцова очнулась, по виду Михаила понимая, что выбора он ей не оставил. Она лишь услышала, как содрогнулась грудь Дамиана от тихого смеха. Руки его разжались, выпуская девушку из теплого плена. Холод немедленно остудил Маргариту.

Ждать долго Михаилу не пришлось, она как ужаленная отскочила от Лефевра, сама не веря тому, что мгновение назад прижималась к нему посреди двора.

Девушка ошеломленно схватила протянутую руку друга, намереваясь как можно быстрее покинуть двор.

Михаил потянул Маргариту к зданию, сокращая путь и желая спрятать от весеннего ветра. Дамиан остался, сам ощущая теперь, как остывала тонкая ткань рубашки на его груди, в том месте, где девушка касалась его.

Он поднял темную голову, встречаясь с черным взглядом отца, наблюдавшего за его действиями из высокого окна.

Виктор удивленно приподнял блестящую бровь, вопросительно кивая сыну, мол, в чем дело. Но Дамиан лишь широко развел руками, поднимая их, закладывая за голову и сплетая пальцы в замок.

Молодой человек закрыл глаза и постоял так некоторое время, в полном одиночестве сопротивляясь резким порывам ветра, который гонял по небу грозовые тучи. Он грозил сорвать его одежду, остужая до озноба. Но Лефевр только наслаждался этим чувством, которое заставляло его зубы стучать, то ли оттого, что промерз до костей, то ли от избытка чувств, бушевавших в мокрой груди.

Виктор оперся о широкий подоконник и молча наблюдал за сыном.

Дерзкий мальчишка, весь в мать. Ему в свое время доставило огромное удовольствие укротить этот дикий нрав, что и сейчас вызывало легкую теплую улыбку на губах мужчины. Теперь наблюдать это прекрасное превращение предстояло и девочке, которая даже не подозревала о предстоящем ей испытании.