Мой любимый демон

— Не смей, мальчишка! Душа — дар, за который ты должен быть благодарен до конца дней твоих.

— И что теперь? Я не могу отойти от нее ни на шаг, — возмутился сын.

— Верно. Ведь привязала, не имея ни капли чувства к тебе.

— И что это должно значить? — Дамиан ожег отца негодующим взглядом.

— С тем, как будут увеличиваться ее чувства к тебе, будет увеличиваться твоя свобода. В итоге вы поменяетесь местами. Ты станешь таким же свободным, как и она сейчас. Но…

— Что — но? — раздраженно поинтересовался молодой человек.

— Она примет всю твою боль и займет твое место, — повторил Виктор едва ли не по слогам, понимая, что имеет дело со своим сыном.

Это означало, что его слова вряд ли сейчас дойдут до адресата.

— Мне до этого должно быть дело? Она сама это начала! — выкрикнул Дамиан.

— Думаю, тебе придется пересмотреть свое отношение к людям, сын, — невозмутимо посоветовал отец.

— Я — не ты, — отрывисто бросил молодой человек.

— Не будем поднимать эту тему сейчас. Просто уясни, твоя свобода зависит от того, как быстро ты заставишь эту девочку любить тебя.

Дамиан в панике поглядел на Маргариту, застывшую статуей. Влюбить в себя человека? Никогда! Он не такой, как его отец! Пусть его мать и была человеком, но люди так жалки, так примитивны и хрупки, одно неверное движение — и жизнь покидает их. Как было и с его матерью. Он не собирался связываться с этим миром. Но как быть? Неужели придется сыграть эту роль?..

Глава 6

Дамиан остановился у тяжелой, гладко отполированной двери, ведущей в коридор.

— Она — огнетворец, — раздался холодный голос Дамиана.

— Нет. Она не принадлежит к огнетворцам. — Виктор даже не поднялся, говоря спокойно, словно они обсуждали погоду.

Он не удивлен? Дамиан был обескуражен.

— Но я сам видел, она низвергла одного из низших.

— Тебе стоило бы больше времени уделять учебе, сын. Если ты хотя бы между боями в Майтрее мог перелистнуть пару страниц, то увидел бы отличие. Орден уже давно учуял бы ее, будь она одним из их драгоценных воинов. Эта девочка не имеет никакой власти над огнем.

Дамиан замотал головой, отмахиваясь от отца, словно от наваждения.

— Посмотри на свою руку, — невозмутимо посоветовал ректор академии.