Прислужница Зифаса

За последние дни это самое восхитительное утро. И тут мне взгрустнулось, сегодня вернется Камила и начнется. Как я устала от этой пустоголовой и капризной стервы. Хотелось побыстрее вернуться под крыло ректора с его тайнами, экспериментами и вкусными завтраками.

Оставшееся время до ужина пробегала с мелкими поручениями от Рено. После ужина в столовой пошла как на плаху в комнаты Камилы дожидаться хозяйку. Приехала она скоро и бурно. С очередной истерикой и опять я была в роли куклы для битья летающими предметами.

Разобрать какие-то слова я не могла, а она орала и ревела. Примерно через пол часа выдохлась и заперлась в спальне, выносливая.

На следующее утро настроение Камилы не улучшилось, но хоть не истерила. Я старалась возле неё даже не дышать. Помогла зифасите одеть черное облегающее платье, девушка решила кардинально сменить имидж, сделала ей яркий макияж и покрыла губы красной помадой. Добавить еще решительный взгляд темно-фиолетовых глаз. То, что договор не подписали, мне ясно. Но теперь, Камила что ли решила свалить Одервуда на повал и залезть к нему в штаны?

По расписанию пришли подружки.

Опять начались охи, вздохи и восхваления нереальной красоты Интсли. Но в глазах у всех был шок, приправленный страхом. Только Катарина решилась задать вопрос, который и меня волновал:

— Камила, как прошли выходные. Тебя можно поздравить? — спросила девушка дрогнувшим голосом в конце, потому как Камила запыхтела от злости.

— Нет. — сказано было громко, четко и с ненавистью. — Год, уже целый год прошёл.

До сих пор они не могут подписать этот чертов договор.

— Но почему? — удивилась Селеста, прикрыв рот ладошкой, видимо вопрос сам по себе вырвался.

— Папа говорит, что это отец Одервуда постоянно виляет и меняет пункты договора. А позавчера, вообще сказал, что пока не подпишет, потому что сильно занят работой в совете и не может нормально посвятить время договору. Это нормально? — спросила Камила подруг, все молчали. Я тоже старалась слиться с окружающей обстановкой. Не дождавшись реакции, сама ответила.

— Нет, это не нормально. Ладно я, но как Одервуд может мучать собственного сына?

Ой, дура. Она реально верит в неземную любовь желаемого жениха или перед подругами выпендривается? И тут меня осенило, ни то и ни то, Камила не понимает и не сможет принять, что такую красавицу можно не любить. Вот он плод чрезмерной любви и восхваления.

Тем временем подруги смекнули линию поведения. Наверно они поставили тот же диагноз Камиле про себя.