Дева осени

Но кровью и жизнью жертвы я обычно пренебрегаю. К счастью для смертных, я добрее и милостивее прежней Девы Осени.

***

Я – воплощение одной из малых Сил природы, стихия перемен и перерождения. И каждый год я прихожу во внешний мир, чтобы принять на себя эту ношу.

У волшебного народа время течет, как расплавленный мед, медленно и неторопливо, а у людей – как стремительный горный поток. У нас минет год – у них шестьдесят лет в основном потоке. Так и я исчезала из-под бдительного ока родичей несколько раз в году.

Бывает, меня выдергивает прямо из постели или из-за пиршественного стола. А возвращает совсем не туда, откуда я появилась. Это порождает бесконечные курьезы и пересуды.

***

Первый раз это случилось, когда умерла предыдущая Дева Осени. Правда, девой-то она давно не была, но это не важно. Традиция есть традиция.

Однажды возлюбленная моего брата дини Аминар по прозванию Дева Осени не вернулась домой. Только горсть прелых листьев вместо женщины спустя день, и неисчислимые бедствия в обитаемых мирах.

Урожай гнил, и небо плакало не переставая, заставляя реки разливаться, а людей бежать прочь с насиженных мест. И так – день за днем, без просвета… Лжепророки кричали, что это наказание за грехи и конец света.

Люди и впрямь были виновны в том, что случилось.

Бывало, что Дева Осени отрекалась, желая вести обычную жизнь, и отдавала свою ношу более молодой преемнице. Однако в этот раз она умерла, не передав своей миссии и дара. Ее убили проклятые смертные. Аминар забросило в Илонию, и там волшебство не помогло ей избежать «очистительного огня».

Говорят, что маленькая мышь может погубить большого слона. Однажды я слышала эту легенду от ученого, которого тоже выбрала на празднике... Он был забавным, этот чудак, которому было интереснее со мной поговорить, чем все остальное.

Мы остались расхлебывать последствия человеческих преступлений. Природа мстила за потерянное воплощение стихии. Отголоски несчастий докатились и до нашего королевства.

Я была тогда совсем юной по меркам сидов, каких-то двадцать лет. Всего лишь миг в предстоящей мне вечности… Брату тогда перевалило за сотню, и столь скорое рождение второго ребенка у правящей семьи было сродни чуду.

Меня оберегали и баловали.