До рассвета

Если Дэвид вдруг, непонятно почему, примется утешать её, Рейчел просто сойдёт с ума. Не сможет это выдержать.

— В этом городе по вечерам творится что-то страшное, — вопреки её ожиданиям сказал Дэвид уже привычным отчуждённым тоном. — Моё распоряжение — не прихоть. С меня довольно смертей.

Не удержавшись, Рейчел всё-таки взглянула ему в глаза.

Их холод на время растаял, впустив в себя нотки жизни — хотя это была скорее затаённая горечь. Едва уловимая. Но Рейчел была уверена: ей не показалось.

И она поверила ему.

Не понимала, почему вдруг он удостоил её объяснением своего поступка, но знала: это правда. Вот только как реагировать, не нашлась.

Просто ушла.

И уже в своей комнате, всё ещё размышляя, Рейчел вспомнила зловещую темноту, словно глядящую ей в душу в первый вечер здесь. Странного ворона, который, казалось, видел её насквозь и понимал действительность лучше любого человека. Девушку, буквально парящую с невероятной скоростью над землёй. И, в конце концов, всю атмосферу Торнтона, которую обыденной уж точно не назовёшь.

Да, Дэвид, возможно, прав. Точнее, почти наверняка. Здесь что-то не так. Но где гарантия, что днём безопаснее? Не сидеть же тут вечно взаперти. Да и городок не жил в страхе — не похоже на это. В конце концов, можно было просто предупредить об опасности, а не решать за Рейчел.

Придя к такому выводу, она начала готовиться ко сну. Ничего удивительного, что Дэвид предпочёл отдавать распоряжения и не позволять ей мыслить самой. Он привык всё контролировать.

И, пока отец был на лечении, ей оставалось лишь мириться с этим.

*********

Жизнь Рейчел перевернулась, когда состоялся её первый визит к отцу. Уже тогда глубоко в подсознании, пусть даже не признавая это, она поняла, чем всё закончится.

Джеймс просто сдался. Непонятно почему, всегда такой живой, он только угасал. Даже не пытался помочь врачу бороться за него. И никакие мольбы, упрёки и стенания дочери ни на что не влияли.

Потому Рейчел даже не удивилась, когда в один из её визитов ей сказали, что Джеймс умер.

Не удивилась, но всё равно не была к этому готова. Долгое время она стояла в оцепенении, не шевелясь, и в странной апатии смотрела, как слуги убирали комнату, где ещё день назад лежал её отец. К тому моменту его тело уже вынесли.

Следующие дни проходили будто сквозь неё. Рейчел не могла их уловить, но чувствовала след каждого так остро, словно они были ножом, снова и снова ранящим её. Она делала всё машинально, не отдавая себе отчёта.