Чужой жених

А Хозяин – это просто Хозяин. Она уедет и никогда больше не увидит его, а увидев – не узнает. Она поступит так, потому что она – Старлинг. Она не будет просить его приезжать в гости и не будет напрашиваться сама, хотя очень хотелось бы…

Особенно утром, когда он пришёл, после того, как она позвонила в колокольчик. Пришёл и принёс воды. Она выпила всю воду до дна. Такой вкусной воды Дженни ещё никогда не пробовала. А ещё она спросила про портрет. И сразу поняла – Хозяин обиделся. А ей был жизненно важен этот портрет.

- Я положу портрет к вашим вещам и отдам, когда вы будете уезжать. – Он ответил равнодушно и всё же ей показалась боль в голосе. Но она не могла видеть, не могла…

Они помолчали ещё несколько долгих минут. Хотелось попросить его почитать о чём-то, поговорить о книгах, о чём угодно, хоть описать погоду за окном. Но ей было неудобно. Проклятая гордость Старлингов мешала.

И когда он ушёл, она слышала каждый звук. И как скрипнула, закрываясь дверь, Дженни вдруг разом словно обмякла и откинулась на подушки. Боже, ну почему это так тяжело? Почему нет такого мира, где люди всегда говорят то, что думают и умеют читать мысли друг друга, так чтобы не было недопонимания? Почему нельзя жить так, как хочешь, как чувствуешь желание, а не делать вид, что счастлив и доволен, когда всё внутри разрывается от боли.

Она перевернулась на бок, накрылась с головой одеялом и постаралась забыться.

А наутро пришёл доктор. Она поняла это ещё по шагам. Они не принадлежали Хозяину, но были явно мужскими. Вот мужские от женских за время своей вынужденной слепоты она научилась отличать.

- Добрый день, госпожа. Как вы себя чувствуете?

- Хорошо, спасибо. – Она ответила коротко. Чтобы доктор не заметила, что она не очень рада его приходу. Почему – сама сказать не могла, а признаться себе в том, о чём она думала, было стыдно даже себе.

- Ну так а что тогда госпожа такая невесёлая? Выше нос! – Доктор говорил бодрым голосом. – Сейчас я осмотрю ваши глаза. И если они в порядке, сниму повязку раньше.

Он подошёл, дотронулся до повязки.

- Сейчас будет светло и ярко с непривычки. Не открывайте пока глаза.

Дженни кивнула. И тогда доктор разом сдёрнул повязку с лица. Она зажмурила глаза что было силы. Но яркий свет всё равно проникал внутрь, под веки, заставляя глаза слезиться. Слёзы текли сами.