Мечта некромантки

Папулю тоже люблю и ненавижу одновременно: гремучая смесь в одном тигле.

Ненавижу, когда он пьет ночами с демонами и утром мучительно ищет шестой угол в пентаграмме. И зовет меня – отправить его собутыльников к чертям вместе с пустой стеклотарой (их термин, они ее там куда-то сдают, говорят), рыбьими костями, металлическими банками из-под пенистого эля.

Стащила я как-то непочатую банку на пробу – гадость несусветная этот ваш эль! Напоила им нашего волкодава. Пришлось труп поднимать.

Папик до сих пор не догадался, что наш пес давно дохлый – лает Ральт исправно, кошек гоняет, дом сторожит.

А что шерсть вылазит, устала подклеивать, и пованивает от него… так не надо кормить порядочное животное всякой дрянью, проскакивающей в щели контура, незамкнутого по причине дрожания папенькиных рук. Не всегда он меня зовет на подмогу – стыдно ему передо мной, видите ли.

И правильно стыдится: еще не хватало мне самой его лохудр-демониц выпроваживать. С тех пор, как маменька померла, спасу от них нет – лезут и лезут.

С одной стороны, я их понимаю: отставной черный маг его величества – еще видный мужчина. Рост и стать богатырские, лицо волевое, волосы темно-русые, глаза – как два аквамарина и брови вразлет. А загар с красноватым оттенком адского пламени – просто загляденье.

Я не в него пошла, жаль. Я уродилась в

колдунью-маменьку – невысокую и белокожую, с глазами как спелые вишни сорта «Кровавый шабаш в темную ночь». И волосья у меня не пойми какие – пегие, выгоревшие, а то и подпаленные жаром Преисподней.

Тоже опыты ставлю, пока папик со своими приятелями чудит, как сегодня ночью: дымище багровый расползся по башне и до сих пор не выветрился.

Все остальное время, кроме ночи и раннего утра, папик на высоте: нет на свете веселее человека, чем некромант. Правда, юмор у него черный, как считает наш утонченный маэстро.

– Дарайна! – снова сотряслась наша башня, служившая нам домом. – Нам закуси какой-нибудь сообрази!

Соображу, дело не хитрое, не на скрипке играть и заклинания семиэтажные на одном дыхании произносить.

Шмыгнула на кухню, схватила поднос, быстренько собрала блюдо с маринованными мухоморчиками и поганками. Да еще выложила полукругом ломтики вяленой гадюки, и в центр водрузила плошку солёной жабьей икры.. Пусть его рогатые подавятся.

Эти милые деликатесы к нам в дом соседка-ведьма таскает, тоже папенькина воздыхательница. Уродина. Нос крючком, губа до пояса. Жуть.

А на другую тарелочку мы положим...