Отпуск для ведьмы с котом

Кроме того, толстый кошак, хотя, в отличие от хозяйки, и не изучал боевую магию, но без всякой магии мог представлять немалую угрозу для враждебно настроенных элементов: когти и зубы у него были на зависть, а вес упитанного тела такой, что с прыжка Пупсик сбивал с ног крепкого мужика.

Смущало обоих только то, что в мире, куда собиралась отправиться Лейка, косо поглядывали на чёрных котов: справедливо считали их ведьмовским отродьем, вылавливали и, кажется, делали с ними потом что-то нехорошее.

— Всё! Хватит! – твёрдо сказала Лейка.

Пупсик лениво поднялся на четыре лапы, угрожающе изогнул спину, ощерился и зарычал.

Не обращая внимания на эту показуху, Лейка щёлкнула пальцами, и Пупсик, взвизгнув, подпрыгнул.

— И ничего это не больно! – в подтверждение своих слов Лейка щёлкнула пальцами ещё раз, накладывая такое же заклятье на себя. Потом подошла к столу, сгребла Пупсика под мышку и вместе с ним остановилась возле зеркала. – Смотри, какая красота!

Из зеркала на неё смотрела пышнотелая блондинка в обтягивающей маечке и укороченных брючках.

— Гадость! – прошипел Пупсик.

— Ничего! Сам напросился! Потерпишь пару недель!

С этими словами она по инерции бросила Пупсика в чемодан. Потом опомнилась. Снова взяла под мышку. Велела чемодану закрыться и направилась в портал.

Керит твёрдо решил, что в этот раз он не уедет домой с пустыми руками. С «пустыми» — в том смысле, что Керит собирался на Жемчужном полуострове от души отдохнуть и провести хотя бы одну незабываемую ночь.

Вот уже восемь лет он работал при короле Мизерхольфе придворным целителем. Работа, которая сначала казалась ему интересной и почти любимой, с каждым годом оказывалась всё утомительнее.

Мизерхольф был мелочен и ревнив. Он не допускал, чтобы его личный лекарь занимался кем-то кроме его семьи. А большая часть болезней королевской четы сводилась к мигреням от магнитных бурь, которые с поразительной стабильностью случались у королевы у двух принцесс раз в месяц, да в подагре, которой мучился сам король.

Окончив университет по специальности целителя, Керит думал, что будет помогать людям. Но за всю свою практику он не мог вспомнить случая, когда бы кого-нибудь спас.

Мизерхольф хорошо платил, но ненавидел своевольничанье, и ещё больше не любил отпусков. А кроме того, своей подагрой умудрялся занимать больше времени целителя, чем заняла бы целая клиника тяжело больных.