Ну, здравствуй, муж!

– Смотри–ка, а пес–то цвет поменял! – фаворит, баюкая перевязанную платком руку, не стал подходить ближе. – И зачем это его перекра…

Договорить он не успел. Немалый кулак лорда Ханнора отправил франта в воду. Заводь, поросшая камышом, ласково приняла подношение в свое лоно. Лягушки брызнули в разные стороны.

– Вас проводить? – Изегер протянул руку севшей девушке.

«Не стоит валяться, когда вокруг одни мужчины», – рассудила Саша.

– Нет, Вашество. Мы как–нибудь сами. Без вас наверняка целее будем…

– А может ко мне в замок махнем? – не унимался лорд.

– Тут порталами недалеко.

– Изегер, фи, – скривился княжич. – Что скажет Джулия? Я слышал, она на нашей ярмарке большую сковороду прикупила.

Саша торопливо уходила, радуясь тому, что от нее отстали. Эльфы выбрали новую жертву насмешек – из заводи выбрался сияющий на пол–лица багровым синяком фаворит.

А Гаррон жалел, что княжич напомнил Изегеру о сковороде. Так, глядишь, быстрее оказались бы в Агриде. Устал он от собачьей шкуры.

И нехорошо как–то, что Шаша все время носит его на руках. Вроде бы мужу положено иначе себя вести.

Только вновь оказавшись на мосту, где у пограничного поста ее терпеливо дожидался ослик, Александра осознала, что понимала все до последнего слова, произнесенного эльфами и тем черноволосым здоровяком. А ведь они говорили на незнакомом ей языке.

«Боже! Да и я ведь отвечала, и люди меня понимали!»

Осознание уникальности происходящего увело ее еще дальше: она вспомнила, что на перекрестке прекрасно разобрала окрик «Живи своим умом, дура!», но оглушенная предсказанием матери всех вуфян не обратила на появившуюся в ней особенность внимания.

«Просыпается дар! – Саша сделал вывод и моментально успокоилась. – Я из рода Полиглотов!»

Глава 7. Леди Дафой

Как и предполагала Сесилия, те отрезы, что она дала Шаше с собой, на приграничной ярмарке разошлись влет. Пришлось расстаться и с осликом, имя которому хозяйка так и не дала. Как подсказали торговки, делившие с Сашей один прилавок, быстрее всего до Агрида можно было добраться по реке Коупалли, что как раз вывела бы к агридскому пограничному посту.

Да, Саша не вняла предостережениям старухи – матери всех вуфян, как назвал ее парень на перекрестке. В первую очередь она руководствовалась наставлениями Сесилии, не желавшей своей подруге зла. Немаловажную роль в выборе пути сыграл перстень - его следовало предъявить в Агардаре. Хоть какая-то зацепка в чужом мире.