Практическое чародейство, или Жених как побочный эффект

Только до сих пор ночами просыпаюсь, если тот взгляд приснится, который в просвете успел заметить. Напряженный какой–то, недобрый. Синий–пресиний.

После этих слов вся хмарь из головы Веси выветрилась. «Синий–пресиний?» Неужели ее Мороз, который совсем недавно на ярмарке воровато целовал, к прежней ведьме похаживал?!

– И как ты думаешь, кто это был? – пасечница легла грудью на стол.

– Кто–кто? Тайный любовник.

– Почему тайный? – Помело поежилась.

– Я синеглазых ни до ни после в нашем лесу не видел. Я даже выдохнул с облегчением, как узнал, что Захария сбежала.

– А почему вы думаете, что она сбежала? – Веся глотнула остывшего чая и облилась, не удержав чашку. Руки тряслись. От нервов, а не по пьяни. Закашлялась, захлебнувшись.

Пасечник дождался, когда ее перестанет кашель бить, вытащил изо рта спичку и, многозначительно задрав руку с ней, произнес:

– А как иначе? А? Как тайно встречалась, так тайно и покинула усадьбу.

– А почему карты гадальные и хрустальный шар с собой не взяла? – Весе хотелось до истины докопаться.

– А для чего ей, если она больше работать не собиралась? Что ей приносило гадание, а чего сулила судьба? Да. Когда она расстегнутый ворот рукой прикрывала, я заметил на ее пальце кольцо…

– Обручальное? – выдохнула Помело.

– Может, и обручальное. Только золота в нем столько, что всю мою пасеку можно в придачу к Неудобе за него отдать, и то мало окажется. Да. А до той поры кольца этого я на ее руке ни разу не видел. Камешек такой, приметный.

– А после? – Весе чудилось уже, что целовал ее женатый мужчина.

– А после встречаться не пришлось. Исчезла ведьма. Так и не узнал я заранее, ждать дождей или засухой лето закончится. Да.

Веся положила лоб на столешницу. Прохладная, она помогала думать. Жаль, правда, что ответы не подсказывала. А вопросов накопилась тьма. Да.

Весения вздохнула.

«Эта присказка пасечника скоро так въестся в мозг, что я после каждого слова буду ее вставлять. Да. Тьфу ты!»

– Тебе плохо? – Малафея тронула Весю за плечо.

– Нет, мне хорошо. Только в сон клонит.

– Оставайтесь у нас. Я вам на сеновале постелю, – пасечница поднялась, протянула стопку тарелочек Александре. – На–ка, малая, помоги посуду в дом снести.

Царевна изогнула губы недовольной закорюкой.

– Неси, малая, неси, – Веся кинула на царевну строгий взгляд. – А после домой пойдем. Нам нельзя хозяйство надолго оставлять. Лиса и ворон, наверное, уже извелись без нас.