Фарн воина Максима

Хотя всем им было далеко до сияющей своими словно из чистого огня сотканными одеждами Ясны.

Сам Максим довольно скованно двигался в полном доспехе знатного всадника — панцире из золочёных стальных пластин до колен, поясе из золотых блях, золочёных же наручней и поножей. На левом боку его висел длинный меч, на правом — акинак. На всё это была наброшена пурпурная мантия до пят, тоже густо обшитая золотыми бляшками в виде зверей. Голова с отросшими до плеч кудрями была не покрыта.

Невеста вышла навстречу Максиму и остановилась перед ним, словно чего-то ожидая.

Тот заподозрил, что теперь от него требуется проявить какую-то инициативу, и бросил на Ясну вопросительный взгляд.

— Бери меня за руку и веди к старшим, — шёпотом подсказала девушка.

Переспрашивать, кого она имела в виду, не требовалось — трое старейшин, двое из которых ещё вчера так резко выступали против их брака, стояли в центре «площади» с торжественными лицами. Справа от них замер молодой парень с мечом, слева — другой парень с уже знакомой Максиму чашей.

Стрельцов взял Ясну под руку, и они медленно зашагали к старейшинам. Те дождались, когда они подойдут достаточно близко, после чего один из стариков протянул руку за мечом, а другой — за чашей. Снова вино полилось на меч, снова вокруг, несмотря на огромную толпу, воцарилась почти полная тишина...

Лица обоих стариков оставались невозмутимыми, и о том, что они теперь думают о свадьбе Великой Матери с чужеземцем, можно было только догадываться.

Они подошли к Максиму, вдвоём держа золотой обруч, который венчали украшенные гранатами фигурки оленей.

— Много веков не было царя у нашего народа, — торжественно произнёс Тотрадз. — Теперь он есть. Веди свой народ, Максим, царь Ахсартагката!

Оба старика возложили корону на голову Стрельцова. При этом тот отметил пробежавшую по лицу Бурафарныга злобную гримасу. Но это его не волновало.

А вот Зарема, как показалось майору, сначала смотрела на Ясну хмурым взглядом, но к концу ритуала словно бы смягчилась и даже была готова улыбнуться.

Мало того — когда церемония окончилась, старуха вдруг поманила девушку к себе, и когда та наклонилась, быстро что-то шепнула ей на ухо. Ясна вспыхнула и залилась краской.

— Теперь веди меня к главному столу, — тихо сказала невеста, возвращаясь к Стрельцову. Чуть заметно кивнув, он протянул ей руку, надеясь, что девушка сама знает, в какой стороне находится главный стол, и направит его туда.