Мой кровный враг

Я едва успела распластаться на полу — самортизировать до конца не вышло, удар сбил дыхание — перекатилась в сторону. Подняла взгляд. Ричард снова отступил — так, чтобы не оказаться между мной и проходом. Глянул прямо в глаза, на миг мне показалось, что тень слетела, я даже проверила заклинание, оно было на месте — и вдруг шарахнул пламенем во все еще разверстый проход.

— Я чую чумных тварей, — сказал магистр, глядя туда. — Так что сними заклинание с марионетки и покажись сам.

Я стиснула кулаки, едва не разрыдавшись от отчаяния.

Додумать не успела — магистр уже плел заклинание. Я сбила его, и, пока магистр на миг замер, стиснув зубы, рванулась к нему, целя в горло. И задохнулась, налетев на невесть откуда возникший в его руке нож. До самой крестовины. Так, что, кажется, даже его пальцы, державшие оружие, на миг вдавились в тело.

Тень слетела разом, как всегда при соприкосновении с живым.

— Ты?! — выдохнул Ричард, выдергивая клинок.

Глава 6

Несколько бесконечных мгновений боли не было — только ошеломленное оцепенение. Я отняла руки от живота, перевела на них взгляд. Кровь. Черная. Не красная.

Выдохнула:

— Добей.

Успела подумать — хоть в чем-то повезло, не придется самой грех на душу брать. А потом разум догнала боль и стало вовсе не до чего. Я бы заорала, но для этого надо было вздохнуть, а при попытке вдохнуть внутренности рвала боль, и все, что мне оставалось — скорчиться на полу, вцепившись в живот и подтянув к нему колени.

Ричард жестко ухватил за плечо, разворачивая меня на спину, заставил разогнуться, а когда рану накрыли его ладони и низкий голос начал выводить чеканные слоги целительных заклинаний, я все-таки закричала.

Почему магия — это всегда боль? От неудачно созданного или разрушенного кем-то другим заклинания и даже когда тебя лечат, внутренности будто раздирает неведомая сила? Словно магия — что-то настолько чуждое телу, что оно категорически не приемлет чужеродное вмешательство и мстит самым доступным ему способом.

— Зачем? — всхлипнула я, когда пелена боли рассеялась. — Ведь все равно…

Его руки снова жестко вцепились мне в плечи, удержав на полу.

— Жить хочешь?

Он издевается?

Надо было бы гордо отвернуться и промолчать, но вместо этого я заглянула в его глаза. Не было в ледяном синем взгляде ни торжества, ни насмешки.