Мой кровный враг

Впрочем, в этом нет смысла, мы и так объявлены никем… По большому счету, я и на фамилию сейчас права не имею — ведь она неотделима от титула, а титула нас лишили.

Грудь словно сковал ледяной обруч, мешая дышать.

— А… мама? Ты что-нибудь слышал? В церковной книге была только дата смерти.

Приди письмо на полтора месяца раньше, я бы успела ее увидеть. Может быть, даже смогла бы что-то изменить.

— Что стало с леди — не знаю. По слухам, у нее случился разрыв сердца, когда она узнала о судьбе сыновей.

Я опустила голову. На что я надеялась, собственно? Что в записи вкралась какая-то ошибка? Что случится чудо?

Алан вдруг сгреб меня в объятья, прижал к себе.

— Да проревись ты, — прошептал он мне в макушку. — Нельзя ж так, на тебя же смотреть больно…

От него — точнее, от его дара — пахло липовым цветом и малиной. Как от тех отваров, которые няня давала мне в детстве после того, как я возвращалась домой в мокрых рукавицах, весь день прокатавшись на санках с горы или играя с братьями в снежки.

Я криво улыбнулась, отодвигаясь в сторону.

— И что, это вернет мертвых?

— Станет легче.

Я покачала головой.

— Слезы выматывают, но ничего не меняют. — Я проверила это совсем недавно, сидя в кромешной тьме. — Справлюсь. По крайней мере, маму не вышвырнули из собственного дома. И ей не пришлось просить милостыни у родни.

— Как тебе? — поинтересовался Алан.

Я вздернула подбородок.

— Я ни у кого не просила милостыни и не намерена этого делать. Или найду способ себя прокормить, или сдохну с голоду.

Алан вдруг широко улыбнулся.

— Я сказал себе так же шесть лет назад. Как видишь, не сдох. И ты справишься.

Я пожала плечами. Посмотрим. Пока у меня одна цель, будет ли что-то потом — известно лишь богу.

— Да ты ешь, — спохватился он.

Я обнаружила, что до сих пор сжимаю в руке сухарь. Отгрызла кусок, не почувствовав вкуса.

— Я обещал рассказать о себе. — Алан помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли подбирая слова. — Дурацкая вышла история. Два самовлюбленных сопляка повздорили. Знаешь, как это бывает — зацепились языками на ровном месте, слово за слово… я даже не вспомню сейчас, что именно мы друг другу наговорили. Только дело было на балу, я решил позлить Дилана и начал откровенно ухаживать за его возлюбленной.