Невеста Кристального Дракона

Он мог вернуться в спальню иномирной человечки и довести дело до конца. Ей это доставило бы удовольствие, даже если бы она продолжала упрямо сопротивляться. В конце она сдалась бы, как сдавались все.

И все равно его что-то останавливало. Ее голос звенел сталью, когда она говорила те обличающие речи. А взгляд был ледяным, хотя сокровенное женское место источало жар желания.

Глупое ощущение начало закрадываться Ральдарину под кожу… Как будто если он вернется и овладеет Ириной против ее воли, без согласия… он и впрямь совершит еще один шаг к затвердеванию Коэлина.

А еще перед мысленным взором почему-то мелькало лицо провидицы Элайсси. Затравленные глаза, умоляющие не трогать ее. Не забирать ее жизнь. Глупая фраза. Глупые кельми.

Они считали, что драконы забирают их душу, одарив своей любовью. Вместо того чтобы радоваться и благодарить за подаренное наслаждение. Кто еще доставил бы его этой расе, где были только женщины?

Человеческие мужчины в подметки не годились драконам.

Но этой ночью аж восемь девиц не смогли удовлетворить Владыку. Злость и похоть продолжали терзать его, когда он прогнал всех из Зала Удовольствий, специально оборудованного под драконьи игрища.

Как ему быть с Ириной? Слышать, как она вновь назовет его "олигархом", не хотелось. Тем более – переживать, куда еще она упадет, чтобы только избежать его объятий.

Он помнил ледяной ужас, пронизавший его, когда она рухнула в бассейн. Хорошо, что прямо в воду. А если бы на пол, головой о мраморную облицовку? Много ли надо, чтобы оборвать жизнь хрупкой человечки?

От этой мысли Ральдарина начинало потряхивать. Он не должен допускать риска для ее жизни. Если для этого надо взять себя в руки и не пытаться взять упрямицу силой – он сумеет обуздать страсть и желание, неумолимо терзающие его.

Но просто взять и отступить – не его путь. Выход один. Добиться от нее согласия. Чтобы она сама пожелала отдаться ему. А значит, надо дать ей то, от чего она не сможет отказаться.

От чего ни одна человечка не откажется? Быть в центре внимания. Скольких Ральдарин ни знал – все как одна были тщеславны и падки на лесть.